Его руки скользят вверх по животу, к талии.
Боль, какой я еще никогда не испытывал, вырывается из раны, когда его пальцы танцуют по ней, а затем из моего горла вырывается придушенный всхлип. Боль настолько ослепительна, что мне кажется, я вот-вот потеряю сознание. И я обнаруживаю, что хочу этого, хотя бы для того, чтобы больше не испытывать подобных ощущений.
Я смотрю сквозь мутное зрение, как он поднимает подол разорванной рубашки, обнажая шелковистую ткань под ней, пропитанную кровью. Он вздыхает через нос, а затем поднимает подол майки, обнажая мою лихорадочную кожу перед ночной прохладой.
Его челюсть напрягается при виде зазубренной раны, тянущейся ниже моей грудной клетки, на щеке щекочет мускул. Его глаза, полные эмоций, которых я никогда раньше от него не видел, обводят кровавое месиво на моем животе.
И тут мои собственные глаза захлопываются, закрывая его образ. Оставляя его в мире, который начинает меркнуть.
— Пэйдин. — Голос Кая так далек, так далек от того места, где я погружаюсь в забытье. — Пэйдин, открой глаза. — Это приказ, сильный и строгий. И я игнорирую его. Как это типично для меня. Даже в смерти мое тело отказывается слушать приказы будущего Энфорсера. — Открой глаза, черт возьми!
Устала. Я так устала.
Далеко-далеко я слышу мужской голос, который в панике бормочет.
— Если ты умрешь, я убью тебя.
Глава 26
Кай
Она слишком упряма, чтобы умереть, а я слишком упрям, чтобы позволить ей это сделать.
Просто умирает.
Мой взгляд возвращается к кровавой ране под ребром, воспаленной и, несомненно, инфицированной. Я вытаскиваю остатки скомканной рубашки и начинаю протирать рану, пытаясь впитать немного крови, чтобы увидеть, с чем именно я имею дело. Кожа разорвана, зазубрена и, вероятно, выглядит гораздо хуже, когда ее не скрывает тень.
"Но что еще более тревожно, так это то, что я понятия не имею, как ей помочь. У меня нет ни припасов, ни Целительных способностей, которые я мог бы использовать, что делает меня совершенно бесполезным.
Я держу ее жизнь в своих бесполезных, необорудованных руках.
Я встаю на ноги, нащупывая в тусклом свете свои фляги.
Ей нужна вода.
В конце концов, именно за этим она пришла сюда, именно поэтому она рискнула пойти прямо в чей-то лагерь. Ей нужна была вода.