С одной стороны комнаты стоят маленькие кровати, сдвинутые вместе и криво прислоненные к стене. На другой половине комнаты — кухня: обветшалая раковина, деревянный обломанный прилавок, большой стол, за которым сидят два глазастых мальчика и женщина. Большой выцветший ковер соединяет две стороны комнаты — единственное украшение и цветовое пятно в доме.
Натан прочищает горло. — Это моя жена, Лейла. — Она тепло улыбается, ее белые зубы контрастируют со смуглой кожей, когда она смотрит на Имперцев, переминающихся на ногах позади меня.
"— А это наши мальчики, Маркус и Кэл. — Натан показывает на каждого из своих детей, называя их по именам. Маркус не отрывает глаз от стола, не смея взглянуть на меня, а его младший брат Кэл слишком любопытен, чтобы не переводить взгляд на меня.
Я протягиваю руку со своей силой, чтобы убедиться, что никто из них не является Обыкновенным, прячущимся на виду. Моя способность Заклинателя особенно полезна в роли Энфорсера, делая мою работу намного проще и эффективнее.
Натан — Брауни, и я ничуть не удивлен, учитывая, что он — гора мужчина-гора.
— Вы знаете, зачем я здесь, — холодно говорю я. — Вы видели или слышали что-нибудь о том, что здесь скрывается Обыкновенный?
— Нет, сэр, не видели. — Это произносит Лейла, ее мягкий голос звучит уверенно.
Мой взгляд снова пробегает по дому и останавливается на раковине. В ней стоят миски, еще липкие от каши, и ждут, когда их вымоют.
Пять.
Пять мисок, когда нужно кормить всего четыре рта.
Интересно.
— Ну, тогда вы не будете возражать, если я осмотрюсь?
И снова не вопрос. Я непринужденно прогуливаюсь по небольшому дому, время от времени останавливаясь, чтобы рассмотреть что-нибудь повнимательнее. Я чувствую на себе взгляды как Имперцев, так и членов семьи, которые не торопясь осматривают дом, небрежно засунув руки в карманы.
Ничто не кажется необычным.
Я уже готов назвать это тупиком и пустой тратой времени, когда ступаю на середину узорчатого ковра, выцветшего от многолетнего натаптывания ног. Под моими ботинками раздается скрип. Я останавливаюсь и переставляю вес, снова прислушиваясь к звуку. Конечно, под ковром снова скрипит дерево.
Интересно.
Хотя лицо Натана остается невыразительным, кровь отхлынула от него, оставив призрачную бледность.