— Как только эта знакомая фраза прозвучала из ее уст, моя челюсть инстинктивно сжалась, а ее челюсть упала на середине откуса. — Она заметно вздрагивает, сморщив брови и прочистив горло. — Извини. Дурная привычка.
Мои пальцы переходят к толстому кольцу на большом пальце, бездумно вращая его, пока я стараюсь слабо улыбнуться. Обычно мы стараемся избегать этой темы, хотя именно я виновата в том, что о ней стало неловко говорить.
Все из-за минутной слабости, которую я хотела бы не испытывать.
— Ты знаешь, меня беспокоят не слова, а…
— Смысл, который за ними стоит, — с улыбкой вклинивается она, потрясающе точно имитируя мой голос.
Я чуть не давлюсь смехом и кусочком сладкого теста. — Ты меня цитируешь, А?
В качестве ответа она откусывает кусочек липкой булочки и между делом заявляет: — И болеют не от чумы, а от того, что пришло после нее.
Я медленно киваю, рассеянно проводя пальцем по изношенному узору ковра под нами — ощущение знакомое. От мысли о том, что нужно благодарить Чуму, убившую тысячи ильинцев, у меня пропадает аппетит даже на липкие булочки.
Но сейчас всех волнует только то, кого Чума не убила. Королевство было изолировано на долгие годы, чтобы болезнь не распространилась на окрестные города, и только сильнейшие в Илье выжили после болезни, изменившей саму структуру человека. Быстрые становились исключительно быстрыми, сильные — непобедимыми, а те, кто таился в тени, могли стать тенью. Только ильинцам были дарованы десятки сверхъестественных способностей, различающихся по силе, назначению и мощности.
Дары, полученные в награду за выживание.
Они — Элитные. Они необычны. Они исключительны.
— Просто… — Адена замолкает, ковыряя в своей липкой булочке, пытаясь хоть раз сформулировать предложение. — Просто будь осторожна, Пэ. Если тебя поймают и ты не сможешь отговориться от этого…
— Со мной все будет в порядке, — заявляю я слишком небрежно, не обращая внимания на беспокойство, охватившее меня.
Она вздыхает сквозь улыбку и пренебрежительно машет рукой. — Я знаю, знаю. Ты сможешь справиться с Элитными.
Я снова ощущаю прилив облегчения, заставляющий меня чувствовать себя одновременно виноватой и благодарной за то, что она действительно знает меня. Ведь не всем, кто пережил Чуму, посчастливилось быть одаренными способностями. Нет, Обыкновенные были именно такими — обыкновенными.