– Эта женщина – настоящая кобра. Из ее рта капает яд.
– Тогда почему мы тащимся за ней? – Справедливый вопрос. – Пошли ее подальше и уйдем отсюда.
– Нельзя. Мне нужно увидеть этого Сальдоре.
Кали качает головой, не понимая. Выхватываю с подноса официанта бокал с плескающимся винцом и передаю девушке.
– Слушай, настоящее украшение этого вечера не эта моль в золоченой фольге, а ты. Для меня точно. Поэтому прекращай дуться и порадуй немного бедных аристократов своей красотой.
Она плотно сжимает губы.
– Ну ладно, – мычит, сдерживая улыбку.
"Через три глотка Кали к нашему столу скользит смуглый тип с хищным взглядом ласки. Его сопровождает такой же черноволосый парень нашего с Олей возраста. Аристократы, но точно не нашенские. Даже циркуляция живы у первого особая, словно выстроенная экзотическими медитациями. А молодой будто бы вообще без «колодцев».
– Княжна София, вы все так же ослепительны и прекрасны, – всплескивает руками смуглый «хищник». – Господь истинно щедрый Творец, раз соблаговолил создать такое чудо.
– Маркиз Сальдоре, ваши комплименты как всегда откровенны и волнительны, – улыбается княжна, сверкая ямочками на бледных щеках.
– Позвольте мне представить господина Артема Бесонова. Мой спутник на этот вечер.
Ее рука, обтянутая белой замшей, касается моего плеча. Кали вытаращивает глаза – ей едва хватает сдержанности не выплеснуть бокал в лицо совравшей стерве. Мне же теперь приходится играть роль кавалера княжны. Нельзя тратить минуты с итальянцами на разъяснения, кто есть кто.
– Ваше сиятельство, – легкий поклон в сторону главы «Блэкаута».
– Господин Бесонов? – вскидывает глаза парень, похоже, родственник этого сатаниста. – Не граф, не князь? Даже не барон?
– Есть более лаконичное название – простолюдин, – улыбаюсь я, поглядывая на дующуюся Кали в сторонке. Она свирепо играет желваками – как бы скандал не закатила.
Тишина и шок на лицах.
– Не только мой племянник Лукино изумлен, – Сальдоре хмурит брови. – Не объяснитесь, леди?
– Это награда, маркиз, – не смущается София.
– О, ваш отец умеет мотивировать молодое поколение! – тут же теряет интерес ко мне макаронник-сатанист и оглядывается. – Опять его не вижу. Такое впечатление, что он прикрывается от светского общества своей обворожительной дочерью как щитом.
Изучаю сатаниста.