– В субботу будет вечеринка, – шелестит сбоку приятный голос Аллы. – Хочешь со мной пойти?
Прости, княжна, но это уже сильно смахивает на покушение на чужой пирог.
– Другие дворяне вряд ли обрадуются, если ты приведешь с собой простолюдина.
Алла приподнимает изящные брови.
– Какая разница, что подумают другие? – Ее ответ в моем духе, черт, мне нравится ее ответ! Но отмазаться все равно надо.
– А что подумаешь ты, узнав, что я больше не владею живой? – внимательно смотрю в ее черные глянцевые, как бок дорогого суперкара, глаза.
Княжна лишь пожимает тонкими плечами.
– Не выторнут, – уверенно заявляет. – Разве лев без гривы уже не лев?
Так, на мою «ущербность» ей плевать. Мило? Безусловно. Но пирог чужим быть не перестал.
– Хм, что за тусовка?
– Обычная: спарринги, музыка, коктейли, бассейн.
– Извини, не выношу много народу…
– Мы сбежим, – тут же вставляет слово и хватает меня за руку. – Только отметимся у подруг и уйдем веселиться вдвоем.
– Уже вроде как минут десять, – киваю задумчиво. – Но что-то мне подсказывает, и тысячи минут так же незаметно пролетели бы.
Кусая губы, она прячет улыбку, смущенная донельзя. Но пальчики на моем запястье не разжимает. Я чувствую, как таю. Буквально в лужу растекаюсь.
Эх, Женя, сосед, прости. Борюсь изо всех сил, но проигрываю. Противник попался достойный – Градгроб в подметки не годится.
– Я подумаю, ладно? – отказать прямо этой нимфе невозможно.
– Ученица Настьева, – раздается строгий женский голос. – Демонстрировать отношения в лицее запрещено.
Алла тут же отпускает мою руку.
– Простите, куратор Элла.
Я оборачиваюсь: правда, она. Стройная, фигуристая женщина, далеко уже не школьница с их узкими бедрами – как раз в моем вкусе.
– Бесонов! – грозно смотрит на меня, скривив губы. – Первый день в лицее и уже два предупреждения. Хочешь выговор?
– Куратор, я ничего не демонстрировал, – покаянно качаю головой. – Лишь поскользнулся, а княжна меня подхватила за руку и удержала на ногах. За что ей большое спасибо!
Чувствую, как Элла буквально меня взглядом прожигает.