– Братик, не спишь?
– Нет, – тут же подбираюсь я повыше."
"В Страшном мире сестренка умерла в самом начале Вторжения, я сам закрывал веки на ее опаленном личике. Именно у ее трупа я впервые сражался насмерть и прибил первого демона-ксинуса. Так начался мой путь демоника.
Четырнадцатилетняя девочка подходит ко мне, и мое сердце сжимается. Те же голубые глаза, те же короткие светлые волосы. Все, пора вставать с койки – пока разлеживаюсь тут, сестренку могут обидеть. Снова.
– Братик, смотри, кто со мной пришел.
Пятеро широкоплечих парней вваливаются в палату. У всех разного цвета волосы.
– Бро, здоров! – хрипит блондин. У него что-то с горлом?
– Бесенок смирно лежит? Точно снег в жару пойдет, – ухмыляется брюнет с пушистыми ресницами. Лена бросает на него долгий взгляд. Замечаю, как в ее глазах пляшут горячие искры. Едва сдерживаюсь, чтобы не выкинуть парня в окно.
– Харэ разлеживаться, Тём. Нас осенние игры ждать не будут, – всплескивает руками рыжий.
– Ага-ага, куда мы без нашего капитана, – хмыкает красноволосый.
– Даже тренировки без тебя не ладятся, хоть тренер Хромов гоняет до седьмого пота, – а этот вообще зеленоволосый. Вот же радуга ко мне привалила. Прямо корейская поп-группа пожаловала. Странно, что у меня самого не желтый окрас для гармоничности.
Меня в шутку бьют по плечу, толкают, подначивают. Ленка в сторонке тихо улыбается. Радуется, что у братика столько верных друзей. А я радуюсь, что сестренка жива.
– Парни, извините, но в играх я больше не буду участвовать, – огорошиваю всех новостью.
Все замолкают. Слышно, как за окном птички чирикают.
– Ты хоть объясни, Тём, – просит брюнет. – Чего так резко? Ты же лучший, ты Бесенок!
– Бывает, что все меняется, парни. Вот и я тоже… изменился.
– А как же лицей? – зеленоволосый всплескивает руками. – Он же профильный. Ученикам нельзя не участвовать в спортивных либо музыкальных клубах.
– Значит, буду на саксофоне дудеть, – язвлю.
– Кто тебя к нему пустит? У тебя стипендия спортивная, – восклицает рыжий.
Вздыхаю. Пристали, хотя верно поступают: друзья ведь. Придется правду раскрыть. Не всю, понятно.
– Парни, я больше не ощущаю живу. В саммо меня любой детсадовец сделает.
В этот раз тишина более продолжительная. У ребят даже челюсти отвисают. Только Лена смотрит грустно – она с родителями уже в курсе.
– Как не ощущаешь? – хрипит блонд. – Давно?
– Сразу после аварии заметил.