Закончив говорить, я бросил на стол расшифровки вышедших сегодня газет: английские, французские, германские и американские. Очень интересный способ понять, а чем живет каждая из столиц. В части газет попроще еще печатали вчерашние новости об уверенном наступлении Оямы и восхищались фотографиями сотен броневиков. А вот основные издания уже добрались до сенсации и начали активно ее пережевывать.
— Серьезно? Они так пишут? — Буденный выхватил распечатку «Таймс» и потряс возмутившим его заголовком. — Японская атака в Корее сбила русские планы.
— Верить или нет — это решение каждого, а написать можно что угодно, — я пожал плечами. — Тут важно другое.
— Англия готова признать текущее состояние дел победой Японии, а раз она не проиграла, то и джентльменам лезть на рожон нет смысла, — понял Ванновский.
— Точно, — кивнул я. — Это, конечно, не самый верный способ предсказывать будущее, но сейчас Лондон точно старается увильнуть от необходимости лично лезть в войну с нами.
— Франция и… Германия? — Огинский искренне удивился, увидев, что позиция двух давних соперников совпала. — Эти прямо пишут о нашей победе и о том, как усиление России повлияет на расклад сил в Европе и борьбе за колонии. При этом и те, и другие приветствуют ослабление Англии и Северо-Американских Штатов.
— А сами Штаты пишут… — Огинский замер. — Тут очень много самых разных позиций. И самые безумные обсуждения. От вопросов, что делать их компаниям, когда мы выкинем их из Китая, до того, что нужно бы потребовать от России компенсацию за те финансовые потери, что американские банки понесли и понесут из-за этой войны.
— Я работал в Японии, — напомнил Ванновский, — и могу кое-что добавить. Если на начальном этапе войны большинство кредитов шло из Англии, и все они были обеспечены местной землей, производствами или ресурсами, то потом… Почти все новые кредиты были даны американцами, и после поражения японцев у них просто не будет возможности их отбить.
Я кивнул: в мое время оценка японских кредитов была примерно такой же.
— Получается, американские банкиры будут за продолжение войны? Но что они смогут сделать? — удивился Шереметев.