Это, конечно, не район Йосидзаки на холмах, оттуда вид был бы получше, но столь выделяющиеся места первыми заняли японские артиллеристы, поэтому девушке пришлось довольствоваться крышей четвертого этажа в административном районе Хонмачи. К счастью, с хорошим биноклем Казуэ и так могла разглядеть все, что нужно. Горящие склады, суета торговых судов на рейде и быстро уходящий вдаль хищный силуэт вражеского корабля.
Выхватив лист бумаги, Казуэ в несколько резких мазков кисти зарисовала его. Теперь в случае чего можно будет свериться с военными архивами и опознать, кто это точно был… Подумав, девушка сделала еще одну копию рисунка, а потом поспешила вернуться в каморку под первым этажом, которую официально снимала.
"А через пару часов в продаже появились утренние газеты, и Казуэ, выйдя вместе с остальными горожанами и рабочими порта на улицу, так же дружно возмутилась подлостью русских моряков, которые расстреляли чужую землю.
— Мы должны отомстить России! Император только собрался подписать мир, а они уже показали, каким будет наше будущее после этого! — молодой японец, судя по обветренной коже, был откуда-то с севера.
Возможно, в том числе и поэтому его не поддержали.
— Это позор! Мы слишком слабы, чтобы самим защитить себя! — еще один странный крикун, и снова северянин.
Казуэ обратила внимание, что от всех неместных сразу начали держаться подальше.
— А вы видели, что враг стрелял только по складам угля в районе Миура? — пожилой рыбак заметил то же, на что обратила внимание и сама Казуэ.
И вот на эту тему люди уже готовы были говорить.
— А я тоже видел!
— В порту стояли миноносцы, но их даже не обстреляли.
— А они и сами в море не вышли, хотя, когда русские крейсера пытались к берегу подойти, сразу встречали.
— Странно все это…
С последними словами Казуэ была согласна с каждой минутой все больше и больше. Странная атака, странные голоса в толпе… Ей срочно нужно было связаться с князем Ито, вот только на подходе к телеграфу ее уже ждали. Внимательные глаза одетых в штатское кэмпэнтай выцепили ее среди других, и сразу четверо жандармов двинулись к девушке, окружая со всех сторон.
— Я — человек князя Ито.