Этот убежденный имперец просто не позволит окраине набрать слишком много силы, будет резать любые попытки Макарова расправить крылья, заставляя делиться каждым рублем и каждым открытием с нами…
— Это смешно, — хихикнула Голицына, — использовать одного сторонника сильной власти против другого. А я-то все удивлялась, что же вы забыли о своем пренебрежении к Петру Аркадьевичу.
— И на самом деле он оказался довольно умным человеком. Наша переписка позволила мне по-другому посмотреть на многие вещи, — неожиданно для себя призналась Юсупова.
— Кстати, до меня тут дошли последние слухи из военного министерства, — сменил тему Оболенский. — Там все в мыле из-за введения новой генеральской должности. Это же столько бумаг, уставов, штатов придется исправлять и дополнять. Виктора Алексеевича Сахарова, который на это согласился, многие теперь недолюбливают, и теперь по Дому со львами ходят слухи, что до лета его обязательно сменят.
— Очень умный человек, — Юсупова улыбнулась. — Умный прежде всего потому, что умеет слушать умных людей. В отличие от…
Она не закончила, но все ее прекрасно поняли.
* * *Мелехов и Огинский читали свои документы, я — свои. Так-то у меня с ними встреча, но, пользуясь моментом, решил еще раз пробежаться по расшифровке наших переговоров с Казуэ.
В Японии началась большая чистка, и брат с сестрой хотели было вернуться обратно в Маньчжурию, но… Смогли бы они не сломаться, в очередной раз сбежав от самих себя? Я как это понял, так и предложил Казуэ небольшую диверсию в столице напоследок.
В самом успехе переговоров я не сомневался. Уж точно не после того, как услышал, с какими предложениями мы выходим по японскому флоту.