— Как меня зовут, я знаю, не надо напоминать. А этот разговор помог мне осознать очень важную вещь. Павел Анастасович прекрасно курирует уже готовые производства, а вот новые — это совсем другой уровень, другие знания и навыки.
Я бросил взгляд на Мелехова, не обижается ли? Нет, кивает — все понимает. А я вот в свою очередь начинаю понимать, как у Сталина в итоге на половине важных научных проектов главным в итоге оказался Берия. А кого еще ставить на что-то новое и секретное, как не человека из контрразведки? Который и людей подберет, и проследит, чтобы на сторону ничего не ушло, хотя бы раньше времени.
— Вячеслав Григорьевич, — Огинский снова взмолился. — У меня же и так работы столько, что спать приходится урывками.
— А вот так делать не стоит. Пересмотрите загрузку, переложите уже наработанные дела на заместителей, повысьте кого, если нужно. А вы сами мне будете нужны на новом направлении.
— Значит… — тяжело вздохнул Огинский.
— Сразу, — поправил я. — Не надо ждать. Уверен, что нужные люди у нас найдутся. Пусть даже не лично, используйте любые наши связи для консультации по телеграфу, но с теорией мы разберемся. А к этому моменту у нас должны быть уже не только найдены нужные месторождения, не только получены первые партии породы, но и подготовлены цепочки поставок, чтобы мы могли в разы нарастить все процессы.
Огинский потерянно кивнул, принимая масштаб поставленной перед ним задачи. Но чем больше он над ней думал, тем меньше оставалось безысходности и тем больше появлялось блеска в глазах от осознания того, что именно он может принести нам, 2-й Сибирской армии, да всей России.
Человек такое существо, которое, чем бы он ни занимался, рано или поздно начинает выгорать.
Иногда люди теряют свою цель, иногда находят.