Пока она не оклемалась, бью коленом в бок, так чтобы дыхание схватило. Взяв за крутое бедро и плечо, приподнимаю над полом и швыряю на асфальт. Хук сверху по оскаленной морде — ведьма вырубается. Полминуты проходит — тело ее уменьшается, лицо сглаживается и становится человеческим. Больше нет черной кожи и разбухших вен, как и акульих клыков.
Взваливаю полегчавшее тело ведьмы себе на плечо. И вприпрыжку сигаю в переулки между домами. Спустя полдесятка кварталов, звоню Сербине:
— Геолокацию скинул. Со мной та бестия, что тебя постригла.
— Д-да! — радуется пернатая. Интересно, чему? Что я жив? Или что обидчица к ней руки попадет?
Когда к подворотне прикатывает «хаммер», вместе с Редисочником наружу выходит Сербина в розовом платке на голову. В ее руке блестит черный пистолет. Она наводит ствол на приваленную к стене Шартер.
— Эй, ты чего творишь?! — заслоняю я ведьму.
— Убиваю суку! — рычит безгрешный ангел. — Отойди, Артём!
— Щас я тебе отойду, — выхватываю пистолет. — Она — моя пленная, ясно? Если не можешь держать себя в руках — вали отсюда.
— Подожди, — берет она меня за руку. — Я поняла. Прости.
Мгновение смотрю в ее голубые глаза, затем прижимаю пернатую к груди. Сербина послушно подается ко мне всем телом. Глядя на нас, Редисочник у машины пыхтит как еж, глотающий кактус.
— И без волос ты такая же секси, — шепчу Сербине в ушко.
— Спасибо, — слезы благодарности блестят в ее глазах.
Ох, уж эти женщины. Без осознания собственной красоты жить не могут.
По взмаху руки Сербины Редисочник достает из багажника цепи из морина. Этот дорогущий метал при соприкосновении с кожей блокирует живу. Как сказала пернатая, энергию мортидо тоже.
Связываем Шартер и закидываем ведьму в багажник. Пока едем в тайную базу Сербины за городом, я уже не выдерживаю:
— Что вообще за мортидо? Что за вымесы такие? Люди они или демоны, которые мимикрируют под нас?
Сдергиваю со спотевшего лица балаклаву. Сербина бочком придвигается ближе.
— Вымесы — люди, очень знатные европейцы. Многие лорды Великобритании тайно отреклись от живы, чтобы принять энергию хаоса из рук инферно.
— Зачем?! — новость меня выбешивает. — Они что, дебилы?!
— Инферно умеют представать в нужном свете. Сладкими речами они сманили падких на славу дворян обещанием даровать огромную силу. И отчасти выполнили обещание.
— Везде пролезли, — рык вырывается из моего горла.