А нам недалеко было – мы пешком.
На прощание мы обнялись, и римская мать-волчица из Кишинева ушла на свою кухню варить итальянскую пасту для европейских туристов. А ее дочь, официанточка, догнала нас возле самой машины и сунула мне что-то небольшое, горячее, твердое.
Это вам. На память. Простите, больше просто нету ничего. Чтоб подарить.
Это был маленький белый пластмассовый унитаз.
Я щелкнула кнопкой, крышка распахнулась, запрыгал невидимый, почти крошечный огонек. Зажигалка.
Мулцэмеск фрумос. Ла реведере.
Тут будет реклама 1
Ла реведере.
Мы обнялись еще раз. Будто и правда – родные, случайно встретившиеся на чужбине. Официанточка вдруг схватила меня за руку и испуганно сказала по-русски – вы же еще приедете? Да? Пожалуйста, приезжайте!
Мы не приехали.
Но унитаз жив до сих пор. Стоит на полке, изрядно уже пошарпанный, безнадежно китайский. И до сих пор при нажатии дает огонь, а если подождать немного, то и маленькое, робкое, но все еще южное тепло.
Василий Снеговский
Тихий, как сон
Письмо первоеСъездил я в “город детства тихий, как сон”.
Тут будет реклама 2
Кстати, именно как в песне этой поется, он действительно “пылью тягучей по грудь занесен” – снег ведь в Приморье пока еще не выпал. В шахтерском городе Артеме, названном по партийному прозвищу соратника Сталина, я родился, ходил в детский сад “Уголек”, а потом еще в среднюю школу № 3. Город производит удручающее впечатление. Но сколько их, таких городов, по России? Через каждые десять метров вывески “Займы и беспроцентные кредиты” и “Алкомаркет” (как в уездном городе N, где много парикмахерских заведений и бюро похоронных услуг), точно жители Артема рождаются для того, чтобы взять беспроцентный заем и спустить его в ближайшем алкомаркете.
Тут будет реклама 3
В центре города стоит Дворец культуры угольщиков. Желто-бордовое, вполне себе величественное здание с колоннами. Возможно, в советское время угольщики тянулись к высокому, потому для них и отстроили соответствующий дворец, который должен был выполнять функции очага этой самой культуры.
Тут будет реклама 4
Давно уже нет шахт, соответственно, нет угольщиков, и, к сожалению, куда-то делась культура. Афиши перед ДК сообщают о том, что в январе состоится выставка-продажа кошек, а потом приглашают на ярмарку шуб – надеюсь, пошитых не из нераспроданных кошек. А весной грозится с гастролями приехать некогда известная исполнительница шансона."
"В детстве я сюда ходил с мамой на елку и на детские спектакли. По старой памяти заглянул внутрь. Ничего не изменилось.
