Из старых обитателей двора сохранился только куст вишни – собственность бабы Моти, запрещавшей объедать ягоду с куста, – да деревце с так называемой волчьей ягодой, есть которую во избежание отравления запрещала уже моя бабушка. Чтобы себя испытать, струшу или не струшу, однажды я все же проглотил пару ягод и отправился умирать под кровать. Но обошлось. Даже живот, надо сказать, не крутило.
К бабушкиной соседке частенько приезжала внучка моих лет – рослая не по годам и рано оформившаяся оторва Ирка.
– Пойдем в подъезд заниматься сексом, – предложила она, к моему ужасу, во время очередной прогулки.
– А ты знаешь как? – недоверчиво поинтересовался десятилетний я.
– Я что, маленькая, что ли? – деловито изрекла Ирка и за руку утащила меня в подъезд. – Поднимай футболку, – распорядилась она.
Я сомневался:
– А может, не надо?
– Ссышь? Или что у тебя, детская болячка – писька-нестоячка?
Признаться – “ссал”, еще как, однако ославиться на весь двор под таким обидным прозвищем тоже не хотел.
– Всё! Теперь главное не залететь! – И, одернув футболку, выскочила из подъезда.
Я стоял в темноте, молча радуясь, что не спасовал и доказал, что никакой детской болячки у меня нет, но недоумевая – при чем тут упомянутая Иркой “писька”, если она как раз таки и не была задействована в процессе.
Письмо второеМилая вы моя!
В то время как все нормальные люди выкладывают в социальные сети фотографии из заграничных поездок, я вам пишу о ближайшем к Владивостоку и Артему поселке, имя которому Артем ГРЭС. Это поселок-призрак, где можно снимать фильмы о том, как инопланетяне выкрали все население. На улицах – ни души. Только развешенное на балконах белье и ухоженные клумбы свидетельствуют о том, что жизнь в Артем ГРЭСе все-таки существует.
Тут вообще всё имени Кирова. Дом культуры имени Кирова. Главная улица Кирова. Школа Кирова.