Но Королев понимал, что ракета, кроме военных целей, могла осуществить мечту всей планеты – полет в космос. В 1956-м, когда КБ Цыбина еще работало в полную силу, Королев приехал к старому другу. Разговор был длинным – необходимо создать возвращаемый космический корабль для полета человека. И Павел Цыбин разработал блестящий проект челнока. Когда Королев увидел его макет, то долго вертел в руках, складывал и раскладывал крылья, а потом сказал: “Слушай, Паша, а ведь он по форме очень похож на лапоть. Пусть будет «Лапотком»?” Однако воплотить в реальность “Лапоток” не смогли по нескольким причинам: и материалы еще были несовершенны, и сам Королев не до конца понимал, какой корабль будет оптимальным для первых полетов человека в космос – многоразовый челнок, похожий на самолет, или одноразовый аппарат, о форме которого еще не было ни малейшего представления.
"С раннего утра 24 апреля 1967 года заместитель главного конструктора Павел Цыбин был в своем служебном кабинете в ОКБ-1 в подмосковных Подлипках.
– Добрый день, Василий Павлович!
Мишин взревел:
– Добрый?! Сейчас вы узнаете, какой он добрый! Спускаемый аппарат при посадке разбился.
– Почему разби…
– Почему? Это вы должны выяснить! Берите Анохина и немедленно на аэродром! Чтобы через час вы уже летели в Орск. Все ясно?
– Ясно, Василий Павлович.
В трубке послышались короткие гудки. Цыбин на несколько секунд замер. Он не мог поверить в то, что услышал от главного конструктора. Времени на осмысление не оставалось, и он машинально набрал номер Анохина:
– Сергей Николаевич? – сказал Цыбин, стараясь не выдавать волнение.
– Да, Павел Владимирович!
– Ты можешь сейчас зайти ко мне?
– Да, конечно.
– Жду.
У Цыбина было минуты две. Он попытался вернуться к записям, но только сломал карандаш. Достав чистый лист и положив его на стол поверх остальных бумаг, взял перочинный нож и стал чинить карандаш, хотя в углу стола стояло много идеально отточенных карандашей. Было ясно, что за этим механическим занятием он силился понять, что могло произойти.