Даже те, о которых не подозревала.
Марат глухо стонет, но все-таки поднимается на ноги, придерживаясь за унитаз, и вскоре мы, пробираясь по стенкам и наличникам дверей, все-таки добираемся до кровати. Я продолжаю ощущать запах пота, но теперь он какой-то болезненный. Возбуждать такое не может. Хотя это и не отменяет того, что я получу этого мужчину, когда поставлю на ноги.
Марат валится всей своей тяжестью, утягивая на постель и меня. Еле вырываюсь, переворачиваю его на бок. Трогаю лоб, щеки.
Он такой холодный, просто жуть, и я скорее накрываю его одеялом.
– Воды дай.
– Нельзя, Марат. Потерпи.
Он облизывает губы, которые я только что увлажнила тряпочкой и вдруг открывает глаза.
– А если поссать захочу, тоже тазик подставишь?
– Из тебя вышло столько жидкости, что ты вряд ли захочешь в туалет. Но если да, я заказала и утку.
– То есть врача не будет?
Ой…
– Решила угробить меня в отместку за мое хамство.
– Значит, ты признаешь, что был хамом?
– Убить заботой, как это по-женски, – не признается он, а мне и не надо. Его слова вполне тому подтверждение.
Через полчаса наконец приносят все, что я заказывала. Сначала я заставляю Марата проглотить пригоршню активированного угля. Потом ставлю катетер, благо с венами у Марата все в порядке. Это тебе не на толстяках тренироваться, где под жиром и не разберешь, где вены."
"Попадаю с первого раза. Хотя довольно сложно быть сосредоточенной, когда за тобой внимательно следят.
– Отвернись, а.
– А что? Играю роль зрителя в твоем спектакле.
Подкручиваю колесико, чтобы физраствор лился не так быстро, но застываю, когда слышу это замечание. И будь я дурочкой, наверное, бы похлопала ресницами, сделав вид, что не понимаю, о чем он. А так… Он ведь прав.
– И как?
– Вполне правдоподобно. Ты меня уже второй раз удивляешь.
– Настолько, чтобы лишить меня девственности?
– Точно. Третий раз.
– У тебя всегда есть возможность проверить, – заканчиваю приготовления и сажусь рядом. Обтираю холодный пот полотенцем. Вижу, что Марата снова тошнит, но уголь и физраствор помогают. Значит, ничего критического не было, просто организм плохо воспринял еду. Да и мой тоже. Просто в другом выразилось.
– Воздержусь.
И все? После этого он просто закрыл глаза. Уснул? Серьезно? Именно тогда, когда мы начали вроде как общаться.