Безбесыш. Предземье

— Не сболтнул чего лишнего?

— Обижаешь. Не дурак вроде.

Этого оказалось достаточно. Душегубы поковырялись в повозке и вернулись обратно, к успевшему разгореться костру. Наш фургон ночью, чтобы не привлекать к нему лишнего внимания, как и остальные повозки, отдельно не охранялся. Я спал вместе со всеми, но к гильдейцам обычно приходил только, когда была готова еда. Посижу ещё здесь, покумекаю, что делать дальше.

Вот ведь радость нежданная! Как удачно я встретил Негоду. С души словно камень упал. Хоть назад возвращайся.

Но нет. На Порог уже в этом сезоне никак не уплыть. Теперь только весной. Да и большую часть пути одолел. Повидаюсь напоследок с роднульками. Денег снова же — полный рюкзак. Куда их девать? Ох, соскучился я по своим… Скоро встретимся. Аж не верится.

К Оргарам, наверное, теперь идти смысла нет. В одиночку лезть в горы, когда даже боб съесть нельзя, чтобы силы пополнить — спасибо бесу, загнавшему меня на потолок по всей триаде — дело рискованное. Думал. Какую ватагу под это дело нанять, проводили чтобы, но теперь лучше сразу на Фат.

До гор доберёмся, попробую поискать возле тракта фатоев. Поздней осенью те как раз возвращаться на остров должны из походов.

Скоро настанет самая сложная часть пути для меня. То в долину Оргаров за два дня проскочить ещё можно, а у моря болтаться неделю… Без везения не обойтись. В одиночку на такое не стоит решаться, наверное. Всё же глупость надумал. Лучше к Тумену двину сначала. Попрошу в вождя людей — проводить меня. Заодно и способ на остров добраться откроет.

Решено. А теперь пойду жрать. Там готово уже. Слез с козел, куда прежде по привычке по новой забрался. С Негодой второй раз поболтать не судьба. Игнату это, наверняка, не понравится. Да и что я торговцу скажу? Свои тайны ему открывать мне нельзя, а врать не хочу. Пусть элцы сами додумывают, как я главного хорта убил, как спасся, как здесь оказался.

Ох, народу-то сколько. Чтобы пробраться к своим, надо сквозь настоящий муравейник пролезть. Обогнул одну кучку обозников, обошёл костёр других…

— Парень, — тронул меня кто-то за руку.

 — Ты, случаем, не Малютин сын?

Голос женский, приятный. Я обернулся. Невысокая девушка. То есть всё-таки женщина — в полумраке сразу не разглядел мордашку — поймав меня за руку, заглядывала ко мне в лицо.

— Нет, — мотнул я головой. — Обознались, сударыня.

Глазки карие, носик пуговкой, ротик малюсенький. По бокам две косы. Не удивительно, что принял за девку. Только дар не обманешь — сорок восемь годов уже ей.