— Можешь и не верить, твое дело, — небрежно пожала плечами я, — только иного выхода у тебя нет: убийство-то все равно на тебе висит, и его-то мы уж точно докажем, можешь не сомневаться. Так что все денежки, которые ты на нем заработал, полетят пухом. Ты ж один и пострадаешь — сядешь пожизненно, а Миронова укатит в столицу, вот, в общем-то, и все. Думаешь, я ради чего тут с тобой вожусь — тебя, что ли, засадить пытаюсь? Для этого стоило лишь ментам наводку нужную дать, давно б уж сидел.
— Ага, — понимающе покивал рецидивист, — я все равно сяду, расскажу вам что-то или нет, а до той дамы мне дела нет, она честно платила, и немало. Так что можете все свои доказательства засунуть себе в задницу! — рявкнул Тимошин и захохотал. Очевидно, решил мне назло сделать: мол, тебе дама нужна, так я не помогу ее взять.
Тактика Тимошина была ясна досконально, и, в общем-то, он был прав. Но меня такое положение вещей совершенно не устраивало, поэтому я решила продолжить запугивание, подумав: если не желание потянуть заодно с собой и Миронову и скостить себе срок, то страх заставит его согласиться с моими условиями.
— Что, хочешь и тут реальную выгоду иметь? — схватив Павла за волосы и дернув в сторону, грозно спросила я.
В глазах Тимошина мелькнул страх, но он быстро справился с ним и демонстративно плюнул в мою сторону, попав мне на рукав рубашки. Я разозлилась и со всего маху дала ему кулаком в челюсть, а затем добавила еще и ногой по голени.
— Ты думай, думай, — подталкивала я его, — время-то идет, а у меня дела и другие имеются.
Тут мне помог Киря. Он наконец встал со своего места и, направившись к нам, подал голос:
— А уж как много желания поскорее со всем этим покончить у меня, ты даже себе не представляешь, — засучивая рукава, наигранно зло выдал он.
— В общем-то, нет, — еще раз врезав Тимошину, ответила я, — но, как только руки устанут, передам эстафету тебе."
"Мы с Кирей самым наглым образом издевались над нашим заключенным, и, что скрывать, нам обоим это занятие нравилось.