И если в эту дверь ворвутся мои люди, меньше всего ему хочется быть застуканным на месте.
Время идет, мы слышим отдаленные звуки криков и беготни и какой-то грохот, но что происходит, понять невозможно. «Молотов» еще горит – более того, пламя каким-то образом распространилось по всему цементному полу. Возможно, это горит краска, превращаясь в облако едкого черного дыма, от которого мы потеем и кашляем.
Заяц снова матерится. Он подходит к столу, берет в одну руку тесак, а в другую – мачете.
Оставшись один, тут же начинаю дергаться и разбираться с веревками. Левая рука уже почти полностью онемела, но я все еще могу двигать правой. Тяну изо всех сил. Мои руки, запястья, предплечья и плечи вопят от боли. Кажется, я вот-вот вывихну большой палец. Но, наконец, высвобождаю правую руку.
В ту же секунду в дверь влетает босоногая фигура, перепрыгивая упавшее тело подстреленного в плечо вышибалы.
Это Аида. Ее темные волосы развеваются за ней, словно знамя, пока она несется по полу, ловко маневрируя между языками пламени и осколками стекла, останавливаясь только, чтобы схватить нож со стола. Девушка вкладывает его мне в ладонь.
– Перережь веревку! – кричит она. – Мне не дотянуться!
По ее правой щеке течет кровь. Левая рука обернута тряпкой.
– Ты в порядке? – спрашиваю я и тянусь над головой, глядя на веревку, которая все еще удерживает мою левую руку.
– Понятия не имею! – отвечает она. – Эти гопники забрали мой телефон. И пушку тоже – Данте будет в ярости. Я здесь одна!
– Что?! Что это тогда, черт возьми, были за звуки?
– Диверсия! – ликующе отвечает Аида. – Поторопись, прежде чем…
В этот момент веревка расходится, и я обрушиваюсь на цемент. Руки словно больше не крепятся к телу, ноги подкашиваются. Не говоря уже о колотой ране справа.
– Что они с тобой сделали? – дрожащим голосом спрашивает Аида.
– Все в порядке, – говорю я. – Но нам лучше…
В этот момент возвращается светловолосый парень, и с ним еще один человек Зайца. Они вооружены и прямо сейчас стоят в дверях, наставив на нас пушки.
– Не двигайтесь, – говорит блондин.
Воздух сгустился от дыма. Я не уверен, насколько хорошо им нас видно – но наверняка достаточно хорошо, чтобы пристрелить. Я хватаю Аиду за руку и начинаю пятиться назад.