– Ты чертовски странная, – говорит она.
Э-э… может, так оно и есть.
Она проходит мимо меня, спеша дальше по коридору.
Я направляюсь в кинотеатр и устраиваюсь в любимом кресле в среднем ряду.
Риона сука. Ее мнение для меня ничего не значит.
Но я все возвращаюсь мыслями к ее словам. Я даже не могу уделить должного внимания интонациям сэра Иэна Маккеллена, моего любимого пожилого краша.
Мне действительно кажется, что меня бросили. Я скучаю по отцу. Скучаю по братьям. Скучаю по своему дому, старому, потрепанному и набитому древней мебелью, но такому знакомому.
Я продолжаю есть безвкусный попкорн, пока не растворяюсь, наконец, в волшебном мире эльфов, гномов и добросердечных хоббитов.
В районе 18:30 я понимаю, что пора начинать готовиться. Я выключаю фильм и направляюсь наверх в спальню, чтобы узреть, что за уродство Кэллам разложил для меня на постели.
И действительно, когда я расстегиваю чехол, то вижу облегающее серебряное платье, расшитое бисером.
– Почему ты еще не одета? – сердито спрашивает супруг. – Мы выходим через двадцать пять минут. Боже, ты еще даже ничего не сделала с волосами.
– Я это не надену, – ровным голосом сообщаю я.
– Еще как наденешь, – мрачно бросает он. – Давай. Немедленно.
– Ты стащил это из шкафа Имоджен?
– Нет, – рычит Кэллам. – Я купил его специально для тебя.
– Хорошо. Значит, ты сможешь его вернуть.
– Не раньше, чем ты наденешь его этим вечером.
– Ни за что, – отвечаю я, вздернув голову.
– Иди в душ, – резко говорит он. – Мы опаздываем.
Я медленно направляюсь в душ, только чтобы позлить Кэллама. Мне не требуется много времени, чтобы собраться – я же не какая-то дива.
Однако я намерена стоять под душем как можно дольше, если это заставит супруга попотеть. И я определенно не собираюсь надевать это платье – сойдет и то желтое, что я купила для вечеринки в честь помолвки. Хотя у Кэллама, наверное, сосуды полопаются при мысли о том, что кто-то наденет один и тот же наряд дважды.
Когда я выхожу из душа, то вижу, что он подобрал всю одежду, что я оставила валяться на полу в ванной. Мило.