Несмотря на то, что тема захватила всех троих – Жаден не стал исключением, крайне заинтересовавшись словами Киму, – Вера все-таки спустя время озвучила причину, по которой они пришли в отдел артефакторики.
Ей нужен был артефакт, который смог бы усилить ее ментальный способности. Вообще, подобное можно было провернуть с помощью одного мага разума, но не все так просто.
Вере не хотелось пускать постороннего в свою голову. Конечно, она старалась не думать о прошлых жизнях и своих заданиях, поэтому поверхностное чтение никак не могло выдать ее секретов посторонним.
В какой-то мере ее успокоили слова Жадена о том, что тот не может ее читать. Раз так, значит, и слияние, даже гипотетическое было невозможно.
Возможно, для того чтобы создать амулет усиления ментальной волны не требовался маг разума, но Вера посчитала, что такой человек в проекте лишним точно не будет.
В итоге, после долгих разговоров, коротких споров и пары вспышек раздражения, они решили совместить два замысла. В конце концов, артефакт преобразования мыслей в звуки тоже базировался на ментальной магии.
Как только все было решено, Киму развел бурную деятельность, которая вносила в окружающее его пространство еще больше хаоса. Создавалось впечатление, что все умения этого человека сосредоточились в одной области, оставив всему остальному лишь базовые основы.
"Он вполне мог ходить, вот только постоянно запинался и спотыкался, задевая вещи, стоящие рядом с ним. Вера никогда еще не видела более неуклюжего человека.
За время разговора тот смахнул со стола (совершенно случайно) чернильницу и стопку исчерканных листов. Проткнул пером пергамент, сломал это самое перо, перед этим уронив его на пол, а после наступив.
За пятнадцать минут он несколько раз ударился о стол руками и ногами, а один раз и вовсе рухнул, поскользнувшись на простом листке! Вера даже приблизительно не могла понять, как такое возможно.
Судя по виду Жадена, такое поведение не было чем-то необычным. Маг разума с любопытством и откровенным весельем (которое, к слову, характеризовало его как не слишком хорошего человека) наблюдал за незадачливым артефактором. Четко очерченные губы то и дело кривились, словно тот постоянно подавлял улыбку, а может, и вовсе откровенный смех.
Вера не находила происходящее смешным.