Безмолвие Веры

Позже, обращая внимания на теперь уже наследного принца, она поняла, что ошибается. Мальчик на самом деле приходил вовсе не к Ринону, а именно к ней.

На первый взгляд это выглядело странно. Всё-таки не так давно она была простой горожанкой. У принца, по сути, не должно быть таких привязанностей. Они ведь даже не особо дружили. По крайней мере, поначалу. Впрочем, это не мешало Кириоту постоянно задавать ей вопросы, мелькать где-то рядом и вести себя так, словно их общение – самая естественная вещь в мире.

Вера считала мальчика весьма смелым и умным ребенком. Тот совершенно не боялся, что аристократия осудить его за такую вот связь с простолюдинами. Да, Вера была магом, владела довольно прибыльным магазином, была замужем за титулованным человеком, но все это не мешало некоторым снобам воротить от нее нос, словно ее присутствие или даже упоминание могло запачкать их.

Она была уверена, что наследному принцу давно уже посоветовали не связываться со столь  неоднозначным человеком.

Доброжелателей всегда много около того, кто однажды встанет во главе королевства.

Если судить по тому, что этот ребенок как приходил, так и приходит, то его отношение не так просто было поколебать. Вера уважала это в нем.

– Протемор снова заставил меня писать скучные строчки, – пожаловался Кириот и повернул голову в ее сторону, ожидая от нее «слов»."

"Мальчику нравился язык молчания, который ему удалось изучить. Иной раз он вставлял в свою жестикуляцию при разговоре с другими тот или иной жест.

Ему казалось, что так он выражается яснее. К сожалению, немногие в замке знали этот язык, поэтому чаще всего старания оставались незамеченными.

– Ты должен звать его учителем или мастером, – руки Веры мелькнули в воздухе.

Кириоту не нужно было слышать голос Верайи, чтобы представить ее певучий звук. Он был уверен, что ее голос должен быть таким же завораживающим и красивым, как и движения рук.

Кириот фыркнул на ее слова. Называть скучного и нудного Протемора мастером он точно не собирался.

Тучный, постоянно потеющий мужчина, помешанный на красоте почерка своих подопечных, раздражал его весьма сильно.

Наследнику не нравилось сидеть в душном классе по два часа, выписывая пером одно и то же. Это было утомительно и совершенно неинтересно, хотя глубоко внутри он и понимал, зачем все это делается. И дело не только в оттачивании навыков, а в том, что столь нудная работа вырабатывала у детей усидчивость и терпение.