Впрочем, всегда можно сделать красивый головной убор, который будет хорошо смотреться на ней."
"На имеющиеся в наличие платья Вера даже смотреть не хотелось. Для начала их было очень мало – всего два. Одно для дома – коричневое, второе на выход – серо-зеленое. Никаких украшений (кроме простого пояса), вышивки или кружев. Все скучно и строго.
Насколько Вера знала, так ходила большая часть населения города. Два платья, пара нижних рубах, чепчики, ботинки и шерстяные чулки – это уже целое богатство. Многие не имели даже этого.
Самым примечательным в ее новой внешности были, как это часто бывает, глаза – они имели глубокий синий цвет, который делал взгляд таинственным и притягательным.
С сутулостью, которая ощутимо все портила и была попросту вредна, Вера боролась всеми силами. Иногда, забываясь, она снова скручивала спину колесом, но почти сразу вспоминала о ней, выпрямляясь. Вивьен наблюдала за этим с заметным интересом, не совсем понимая, что и зачем она делает.
Кроме всего прочего была в ее внешности еще одна примечательная деталь.
Все дело в черном кружеве на шее. Оно обхватывало ее горло, напоминая своеобразное украшение. Вот только руками оно не ощущалось.
Поначалу ничего такого на ней точно не было, но спустя время кружево проявилось на коже. Вере не пришлось долго думать над тем, что это такое. Догадка была только одна – печать молчания.
По какой причине она решила внезапно показаться – не ясно.
Видимость печати никак не повлияла на голос. Его по-прежнему не было.
Через несколько недель, когда ее состояние заметно улучшилось, Вера решила, что пора приступать к исследованию мира за пределами их крохотной мастерской.
Глава 4
Сняв одежду, Вера осторожно легла. Вивьен тут же укрыла ее, после погладив осторожно по перебинтованной голове.
– Поспи немного, – произнесла женщина, а потом наклонилась и поцеловала свою, как она думала, дочь в щеку.
Начинающие наливаться цветом синяки не были видны, так как Вера не стала снимать нижнюю рубашку. Выглядела эта часть гардероба не слишком красиво. Ткань грязно-серого цвета, будто рубашку давно не стирали, на ощупь была весьма жесткой.
Вытащив руку из-под одеяла, Верайя снова показала знак, что с ней все отлично.