К и так следящим за происходящим горцам присоединяются наёмники, мигом направившие в нашу сторону встревоженные взгляды.
— На Пути все равны, дядя, — хмурится гахар. — Я же ничего тебе плохого не делал. Просто удачи хотел пожелать. Ну, как знаешь.
Фальшивый наёмник делает шаг в сторону, пытаясь обойти Ебора.
— Куда лезешь! — отпихивает его один из амбалов-порожников, в момент перепалки вставших по бокам от хозяина.
— Ты чего? — возмущается гахар.
— Давай, давай! — подталкивает его в спину второй мой охранник.
Вот и всё. Круг подозреваемых только что сузился вдвое.
— Дядя, усмири своих рвачей! — ловким нырком уходит от амбалов гахар.
Его длинная рука якобы в непроизвольной отмашке касается предплечья Ебора.
— Верон! — ревёт кто-то из наёмничьих старшин.
— Хватит вам, — пытается успокоить всех каменщик.
Поздно. Я уже в броске. Стоит пальцам Верона коснуться Ебора, как широкий наконечник моего копья разрывает горло гахара, едва не срубая откинувшуюся назад в запоздалой реакции голову.
Труп, который не вернуть к жизни, ни зелью, ни лекарю. Я опередил его. Дальше работа Ебора.
Бросаю на землю копьё, демонстративно поднимаю вверх руки, показывая, что не собираюсь сражаться.
* * *— Твоя выходка обошлась мне в немалую сумму, — зло процедил порожник мне на ухо, когда после весьма продолжительного разговора с командиром наёмников забрал меня из-под стражи.
Нормально ответить без писчих принадлежностей я не мог физически, так что ограничился разведением рук с открытыми ладонями — мол, у меня не было выбора.
— Я догадался, что этот Верон — твой враг, — уже спокойнее продолжил Ебор. — Но нужно было дождаться, когда он даст повод. Не стал бы он тебя поджигать даром у всех на глазах. Не самоубийца же. Попробовал бы втихаря с тобой счёты свести. Если вообще бы попробовал. Путь к Выходу для подобного — не самое подходящее место.
Я многозначительно поморщился.
— Ну, раз ты уверен… — задумчиво пробормотал Ебор. — Значит, спишем на непредвиденные расходы.