— Очень на это надеюсь, потому как он мне не особо глянулся.
— Что ты имеешь в виду?
— Так-то ничего особенного, но уж слишком много он о себе думает, — протянул я. — Особенно на фоне жесткого индийского кастового общества…
И заметил краем глаза, как в нашу сторону движутся все четверо представителей рода Медичи, за которыми вышагивали не особенно и веселые братья Гогенцоллерны.
— По нашу душу, — негромко сказал стоявший рядом отец, — впрочем, как и предполагалось… Вопрос у меня только один: почему они решили не приглашать Гримальди? — На что я только пожал плечами.
Обмен дежурными любезностями и отдельное приглашение Виктора Нарышкина заняли какое-то время, и только потом Умберто-старший решил перейти к делу:"
"— Александр, — король Италии смотрел на моего отца, — как ты уже знаешь, все мы попали в очень неприятную ситуацию, путь к выходу из которой нашел Алексей, — взгляд в мою сторону. — Перед самым приемом я успел переговорить с Альбером Гримальди, созвонился с Вильгельмом Гогенцоллерном и твоим отцом, Николаем Романовым, и мы с ними всеми решили, что окончательное мирное урегулирование известной всем присутствующим ситуации состоится при обязательном участии Вильгельма и Николая.
— Это мой долг по отношению к друзьям, ваше величество, — я обозначил поклон.
— Род Медичи подобных благородных поступков не забывает, Алексей, — Умберто прижал ладонь к сердцу, — и ты всегда можешь рассчитывать на нас.
— Спасибо, ваше величество, — опять полупоклон, — я это очень ценю!
— Теперь с вами, молодые люди, — король Италии повернулся к неудачливым дуэлянтам. — Очень надеюсь, что оставшееся время в Монако вы потратите с большей пользой, не ища повод для конфликта.
— Да, дедушка…
— Да, ваше величество…
— Александр, Владимир, — Умберто повернулся к моим отцу и деду, — у меня к вам есть пара вопросов…
Когда старшие Медичи и Романовы отошли на достаточное расстояние, неудачливые дуэлянты дружно выдохнули:
— Как же наш дед орал! — кривились Медичи.
— Наш тоже, — поддержали их Гогенцоллерны и повернулись к хмурому Нарышкину, ожидая от него подробностей разговора со старшими родичами.
— На меня не орали, — нехотя начал тот, — просто пообещали, что, если вся эта ситуация повернётся не туда, меня женят по возвращении на родину.