— Красиво жить не запретишь, — Андрей Долгорукий первым убрал смартфон в карман, шумно втянул ноздрями воздух и мотнул головой в угол, где с принесенными кальянами устроились братья Аль-Нахайяны. — Приятный запах…
Наши девушки тоже с интересом поглядывали в тот угол, а общую просьбу решилась высказать Женя Демидова:
— Алексей, а можно нам тоже кальяны заказать?
Учитывая, что в Москве употребление табака в любом виде девушками из общества считалось чем-то неприличным, а молодыми людьми очень нежелательным, то…
— Только сначала с братьями-арабами насчет кальянов проконсультируйтесь и закажите разные, чтоб… — я неопределенно помахал рукой.
— Разберемся…
Пока наши красавицы консультировались с признанными мастерами «кальяностроения», ко мне подошла довольная Соня:
— Алексей, как тебе моя фотография? — она демонстрировала мне снимок на своем телефоне.
— Ты лучше всех, — улыбался я. — Мотоэкипировка тебе очень идет.
— И это действительно так, — кивнула Соня.
— Сонечка, от тебя вообще ничего скрыть невозможно? — продолжал я улыбаться.
— Практически, — и опять невинный взмах ресниц. — Например, от меня не укрылось, что Аня Шереметьева хоть изо всех сил и демонстрирует бодрость духа, но из-за хронической усталости близка к серьезному нервному срыву.
Темп!.. Анализ доспеха Шереметьевой, и чуйка подтверждает неутешительный вывод — жизненные силы девушки элементарно не успевают восстанавливаться из-за накопившейся усталости, а держится она только за счет получения удовольствия от работы и остатка морально-волевых качеств.
— Убедился? — продолжила тем временем Соня.
— Убедился.
— На вечерний прием Анны еще хватит, а вот если она и сегодня ночью не выспится… Алексей, — норвежка с улыбкой посмотрела в сторону расположившихся за столом у входа на веранду Кузьмина с дворцовыми, — у тебя же есть тот страшный мужчина, вот пусть он и поможет Анне полноценно выспаться.
— Принято, — кивнул я. — Пожалуй, это действительно самый лучший вариант. Спасибо огромное, Соня!
— Обращайтесь, — отмахнулась она.