— Молодежь после Ибицы и вчерашней херни теперь чувствует себя в полной безопасности, — вещал тоже довольный Кузьмин. — Привыкли, малолетки, что за них старшие все проблемы решают. Но ничего, жизнь расставит все по своим местам…
За поздним ужином в ресторане родитель толкнул проникновенную речугу, мол, мы не посрамили Россию на чужбине, показали европейцам себя только с лучшей стороны, а родина все это время помнила о нас и переживала в связи с событиями на Ибице. Закончил отец на грустной ноте — завтра выдвигаемся в Монако, грузим вещи и машем ручкой прекрасному, гостеприимному Лазурному берегу, исключение будет сделано лишь для меня и Коли с Сашей, и то до момента разрешения конфликта с испанским королем.
Естественно, после ужина мы с братьями были атакованы нашей компанией с претензиями, что мы им обещали еще какие-то приключения в Европе, а их отправляют домой!
— Э-э-э, Алексей! — гудел Багратион. — Как же так? Ты же обещал!
— Сандро, а ты связь между вчерашними событиями, сегодняшним приездом моего отца и вашим срочным отъездом на родину улавливаешь? — вздыхал я.
— Все равно, Алексей, — он набычился, — ты обещал!
— Хорошо, — я поднял руки в защитном жесте, — с отцом переговорю. А вы, — я повернулся к сестрам, — можете не радоваться! Я вас лично в самолет посажу!
— Ну Лешенька!..
И я решительным шагом направился к скромно стоящим на выходе из ресторана батюшкам Владимиру и Василию.
— Господа, предлагаю прогуляться…
Батюшки, одетые в строгие темные костюмы, кивнули и двинулись за мной. Еще через минуту к нам присоединился Кузьмин.
— Господа, вас поставили в известность о причинах вашего… вашей командировки на Лазурный берег?
— Фактически нет, Алексей Александрович, — ответил Владимир.
Я остановился и повернулся к батюшкам:
— Даю вводную. Вчера на наш кортеж совершил нападение круг из пяти колдунов. Был и шестой-контролер, но он располагался на значительном удалении от основной группы.
Батюшки переглянулись, и Владимир спросил:
— Алексей Александрович, мы правильно поняли, что вы с Иваном Олеговичем сумели организовать свой круг даже под давлением противника?
— При этом я чуть не убил Ивана Олеговича, — поморщился я, — но вас я спрашивал не об этом.