Повертев в руках снимок, я пожал плечами:
— Не видел. А кто это и почему я его должен был видеть?
Родитель сделал требовательный жест рукой, получил фото обратно и показал изображение «чернявого» сначала Прохору, а потом Ванюше. Те помотали головами:
— Не имели чести…
Отец поморщился, покосившись в сторону Михеева:
— Вот и Вовины бойцы этого господина не опознали. Не появлялся он и на нужных камерах видеонаблюдения, по крайней мере, без грима. А вот Канцелярия его установила по твоей, сынок, наводке, — родитель окинул меня многозначительным взглядом, а Прохор с Ваней в это время понимающе переглянулись.
— По какой еще наводке? — не понял я. — И зачем этого типа Канцелярии вообще надо было устанавливать?
Цесаревич повернулся к воспитателю с колдуном:
— Кто объяснит непутевому отроку ход наших с вами мыслей?
— Давай я, Шура, — кивнул Прохор. — Лешка, кто нам совсем недавно уверенно заявил, что шестой колдун, игравший роль контролера в Сен-Тропе, был в Москве, когда… ты Бирюкова завалил? Сам продолжишь?
Твою же!.
— Во-первых, присутствие «шестого» в Москве… Во-вторых, его мобильность… В-третьих, возможность организации нападения в центре Европы… Плюс наши подозрения о причастности Медичи… Нам осталось лишь пробить окружение Джузеппе в Москве и все контакты итальянских дипломатов, тем более они и так постоянно под контролем Канцелярии…
Прохор одобрительно кивал на каждое мое предположение"
"— Стойте… а если эти, кто бы они не были, вообще прислали «шестого» под дипломатическим прикрытием, и нам просто стоит проверить новых сотрудников посольства? И особенно тех, кого сейчас в Москве нет?
Прохор одобрительно кивнул в очередной раз, а Ванюша хлопнул себя по коленям и ухмыльнулся:
— Ведь можешь, царевич, когда хочешь! Зря ты, конечно, на военном училище крест поставил, может, и стоило тебе пойти по стопам папаши на этот его жандармский факультет.