Прежде чем я успела опомниться, моя жизнь превратилась в образ. Я веду себя определённым образом, говорю определённым образом и даже хожу определённым образом. Мне приходится мягко покачивать бёдрами, но я не могу идти слишком медленно, как шлюха, или слишком быстро, как ботаник.
Я леди. Совсем как мама.
Папочка усадил меня и сказал, что я не должна следовать её инструкциям или подвергаться её угрозам. Но папочка не видел того, что видела я. Его там не было.
Я люблю его больше всего на свете, но он — не я.
"Как только я сказала ему, что хочу этого, он больше не поднимал эту тему снова. Папочка может быть опасным политиком со строгими правилами и такими же взглядами, но он уважает мои желания больше всего остального. И уже за это одно я ему благодарна.
В последнее время я не могла так часто говорить об этом. Часть того, чтобы быть леди, — это не показывать своих эмоций.
Я знаю, что в школе люди называют меня сукой, королевой сук, но я не возражаю.
Быть сукой означает, что я отлично скрываю свои эмоции и мне не нужно снова переживать этот кошмар.
Это означает, что я могу собрать все свои кусочки воедино.
Так что я так хорошо играла роль суки, что никто не мог видеть меня насквозь.
Даже Ким, которая когда-то была моей самой близкой подругой, верит в это превращение и теперь сама называет меня сукой. Иногда мне хочется отправить ей сообщение и сказать, что мне жаль, но в последнюю минуту я передумываю. На кон поставлено нечто гораздо большее, чем дружба, и я бы никогда не стала рисковать этим.
Мама говорит, что наверху одиноко, и я начинаю понимать смысл этих слов.
Её друзья начали отдаляться по мере того, как она поднималась по карьерной лестнице, утверждаясь как самая красивая женщина-политик, которая действительно может соперничать с мужчинами. Какое-то время назад журналист спросил её, использовала ли она свою красоту, чтобы получить то, что она хочет, и она сказала свою знаменитую фразу: «Я пришла сюда, чтобы поговорить об очень серьёзно и неотложной проблеме, и это государственное жильё.