Он говорит, что не сделает этого, пока я не расскажу ему, что происходит.
Всякий раз, когда я прохожу мимо него, а он делает вид, что меня не существует, я немного умираю внутри. У Коула совершенно пустое лицо, поэтому он может заставить вас почувствовать, что вы ничем не отличаетесь от пыли на его ботинке.
Это больно.
Из-за этого я каждую ночь засыпаю со слезами на глазах.
Но что ранит больше всего, так это мысль о том, что он сделает, когда узнает, что я ношу его ребёнка.
Сегодня я отказалась от ужина с мамой и Люсьеном.
Несмотря на приятную компанию Люсьена, я решаю вернуться в дом папы, надеясь, молясь, чтобы Коул действительно прокрался в мою комнату.
Он не делает этого.
Он не обращает на меня особого внимания за ужином, как будто я не сижу прямо перед ним. Даже Хелен спрашивает меня, возвращаемся ли мы с Коулом в то время, когда мы терпеть не могли друг друга.
Я думаю, что так и есть.
Почему он дал мне все эти мгновения только для того, чтобы забрать их? Мы прекрасно справлялись, вцепившись друг другу в глотки перед свадьбой.
Кого я обманываю? Я ненавидела прежние времена. Он всегда был далеко.
Просто слишком далеко.
Я просматриваю аккаунты Ронана и Эйдена в Instagram, надеясь мельком увидеть фотографию Коула, как чёртова дура.
Эйден посмеялся над тем, как Коул не разговаривает со мной.
Несколько дней назад я сказала Эльзе, что помолвка и всё, что было, между нами, были фальшивыми. Хотя она еще не полностью простила его, моё добровольное признание — это только начало.
Я стала такой мягкой за эти дни.
Мой телефон вибрирует, и я сажусь, волнение кружится внутри меня. Это Коул?
Неизвестный номер: Встретимся.
Я сглатываю. Это первый раз, когда он об этом спрашивает.
Неизвестный Номер: Я за забором твоего дома.
Неизвестный Номер: Если ты не выйдешь, я выложу твою голую фотографию на всеобщее обозрение.
Я могу разоблачить его блеф и сказать, что у него нет такой фотографии, но что, если у него есть? Я не могу рисковать кампанией папы или репутацией мамы.