В кресле-качалке, закинув ногу на ногу, сидел темноволосый юноша в светлой рубашке. Ворот рубашки был расстегнут. Проглядывала цепочка с медальоном. Размахивающий булавой Антигон не произвел на него впечатления. Юноша смотрел на разгневанного кикимора без страха, как на досадливую муху. Когда Ирка поймала кикимора на лету и прижала к себе, он усмехнулся.
В руках у Ирки Антигон вначале вырывался и размахивал булавой, но после, сообразив, что на них никто не нападает, притих. Лишь продолжал кипеть от негодования.
– Он влез в «Приют валькирии!» Кошмарный монстр оскорблен! Только кр-р-р-ровь смоет обиду! – то и дело повторял он.
Юноше надоело разглядывать Антигона, и он перевел взгляд на валькирию. Глаза у него были насмешливые. Он убрал ногу с колена, качнулся в кресле и встал, оказавшись выше Ирки на голову. В движениях у него отсутствовали суета и пустое мельтешение, часто встречающиеся у остряков-самоучек, которые даже карточку в метро не могут купить без того, чтобы что-нибудь не вякнуть.
Чем дольше Ирка всматривалась в его лицо, тем более знакомым оно ей казалось. Сомнений нет, она видела его прежде, но где, когда? Она поставила на пол Антигона, потребовав у кошмарного монстра, чтобы он больше не прыгал, и машинально потянулась к картине.
Дождавшись, пока она развернет холст, юноша подошел и с интересом посмотрел на него.
– Откуда он у тебя?.. Художник был ужасный копуша. Все время повторял, чтобы я не вертелся. Два дня я сидел как привязанный, а так хотелось проехаться верхом, – вспомнил он.
– Так ты Багров? – взволнованно спросила Ирка.
– Да, я, – просто ответил юноша.
Глава 7
Не очень не лысая не гора
– Это, кажется, тут! Хотя я не уверена. Если мы на месте, скоро должен быть бетонный забор! – с сомнением в голосе сказала Улита.
– Угу. Будем ждать, – буркнула Даф уныло.
Она уже ни на что не надеялась. Бетонные заборы попадались им в количестве неимоверном, но все, по словам Улиты, были не те.
Морщась, они пробирались между гаражами, расположенными недалеко от оживленного проспекта.