Но когда рассмотрели, что нет лошадей, а лежащие кое-как тела – остывшие трупы, грянул такой вой возмущения и ярости, что горы вздрогнули. Понятно, что большинство взглядов сразу прикипело к скале, словно пытались её расплавить или заморозить насквозь виднеющихся на ней защитников.
Тут уже его высочество принц Шахов, руководствуясь подсказками присевшего рядом эмиссара его святости, стал выкрикивать скрипящим зубами бандитам:
– Вот видите, что натворили ваши лысые друзья?! Видите, как по их вине пострадали ваши подельники?! И вас тоже они сейчас в своей конной атаке посекут на капусту! Они грозились нас уничтожить, а посему и вас не пожалеют!
Вполне логично и резонно было им поверить.
Среди разбойников начались стихийные митинги несколько анархистского толка, попытки разобраться в происшедшем.
– Ну всё, это у них надолго, – констатировал Менгарец, с досадой посматривая то на кричащих, то на нависшие над самой головой пасмурные тучи.
Принц вежливо кивнул, очень сомневаясь, что в таком балагане с криками и воплями можно уснуть. Но уже через минуту понял, что эмиссар, жутко вымотавшийся за целую ночь, безмятежно спит без задних ног.
Спасённые узники, хорошо поевшие впервые за пару недель, тоже все как один завалились в оздоровительную дрёму. Разве что Дарквуд улёгся самым последним, и то когда убедился в полной невозможности к побегу вверенного ему пленника.