Что касается Се Ляна, который был опытным в искусстве побега беззвучно упорствовал до самого конца. Как только они полностью избавились от погони, Се Лянь поставил Хуа Чэна на землю и встав на обочине дороги,низко склонился , пытаясь отдышаться. Хуа Чэн обхватил его за плечи и тихим голосом сказал:
-Не дыши слишком резко, ты навредишь себе.
Се Лянь поднял глаза и увидел, что на все еще детском лице Хуа Чэна застыло хмурое выражение и он не мог не рассмеяться вслух:
-Хахахаха….ах!
Он рассмеялся слишком резко и острая боль пронзив его ребра, заставила схватиться за бока.
-Все в порядке … а? Это что, гостиница ?
И действительно, невдалеке, в неизменной синеве сумерек, виднелась гостиница, светившаяся теплыми желтыми огнями, словно приглашая путников войти. Се Лянь выпрямился и сказал:
-Пойдем отдохнем.
- Хорошо, – сказал Хуа Чэн.
Се Лянь схватил его за руку, и они направились к небольшому зданию.Подойдя ко входу, Се Лянь понял, что эта гостиница имела два этажа, выглядя гораздо просторнее, чем казалось издалека.
-Внутри кто-нибудь есть? Мы пришли издалека и хотим остаться на ночь.
Довольно быстро изнутри раздался голос:
-Иду, иду!
Мгновение спустя дверь открылась, и несколько слуг с широкими улыбками на лицах вышли вперед, чтобы поприветствовать гостей:
-Добрый го…
Желая сказать “Добрый господин”,они увидев перед собой человека в женском одеянии,быстро поправились,намереваясь сказать “госпожа”…
Но прежде чем слово приветствия слетело с их губ, Се Лянь полностью вышел из темноты с Хуа Чэном на руках.
-Мада……
Так и не сорвавшееся слово “Мадам ” застыло на губах вышедших на порог слуг, так как свет внутри гостиницы в этот момент осветил лицо Се Ляна.Хотя человек,стоящий перед ними был одет в женскую одежду и обладал нежным лицом,но если быть честным, независимо от того, насколько нежно он выглядел, это все еще было лицо мужчины.
-Добрый господин, пожалуйста, входите.
Се Лянь улыбнулся и кивнул.Раньше ему доводилось носить странную одежду,поэтому он не капли не смутился,облачившись в женское платье . С Хуа Чэном на руках он пересек чрезвычайно низкий порог и сел за самый дальний столик в углу зала.