И это было чертовски мило и забавно одновременно. Но у Пети уже сдавали нервы.
– Иди, – кивнул Петров. И Гошик пошёл.
Вот только почему-то не в свою комнату, а к Петру. Тот едва ли слюной не захлебнулся. Но засранец просто подошёл, поднял Селёдку и улыбнулся.
– Сладких снов, Петя.
– Угу, – буркнул Петров, понимая, что сейчас сорвётся нахуй. Поэтому стиснул руки в кулаки и едва ли не влетел в свою спальню, громко шваркнув дверью.
Как только лёг обратно в кровать, ему стало стыдно. Ей-Богу, вёл себя как подросток.
Но при мысли о том, чтобы снять кого-то на ночь, ему стало как-то паршиво. Будто предавал что-то. Угу, отношения, которые были только в его больном воображении.
Как же Петя ненавидел чувство влюблённости.
В своей никчёмной жизни он испытывал его всего дважды. Первый раз это было с Ромой. Но там быстро всё переросло в крепкую дружбу. И второй раз вот с этим шибздиком.
Ничем хорошим конкретно эта влюблённость кончиться не могла.
Решено, поможет ему переехать и постарается выкинуть из головы.
***
Поисками квартиры Литвин занялся основательно.
В ущерб работе Петя старался помочь как мог. Дела шли отлично, поэтому он смог спихнуть их на зама. А вот выпроводить Гошу из дому стало первоочередной задачей.
Ибо, чёрт возьми, если так будет продолжаться, Пётр просто вздёрнется на своей антикварной люстре посреди своей шикарной антикварной гостиной.
А люстру подарила мама, люстру жалко.
Вместе с Игорем они отобрали несколько объявлений и поехали смотреть жильё с риелтором. Гошик порывался кинуться в бой сам. Но Петя осадил его. Сказав, что лучше один раз переплатить, зато гарантированно получить договор и ключи от квартиры, чем нарваться на тех самых пресловутых разводил.
Гошка побухтел для виду пару минут, потом согласился. А Петя пообещал ему, что выбьет скидку. Скидку выбить действительно удалось.
Риелтор оказался знакомым знакомого, да ещё и геем. То ли он слышал что-то о Петрове, то ли рыбак рыбака, как говорится, но глазки строил так, что любая свечка растаяла бы и без огня.
И вот бы, казалось, вот он шанс, бери, трахайся, снимай своё напряжение. Но Пётр не был заинтересован от слова совсем. Сразу обозначил с этим Эдиком границу. Которую тот нет-нет да и норовил перешагнуть.
Гошик кидал на них косые взгляды и отбривал варианты один за одним.