Резко подскакиваю на кровати, от чего голову прошибает острой болью, и я морщусь, обхватывая себя за виски и слегка растирая их пальцами, чтобы унять неприятные ощущения.
Андрея рядом нет, и, честно говоря, я не знаю, радоваться мне от этого или огорчаться, потому что я не совсем хорошо помню, что вчера произошло, и каким образом я оказалась в его постели.
Дрожащими руками тянусь к одеялу и, слегка приподняв край, с ужасом понимаю, что я под ним совершенно голая.
Совсем.
Полностью.
Абсолютно.
Голая!!!
Чувствую, как сердце начинает колотиться всё быстрее, видимо, запуская в организме процесс самоликвидации, потому что вскоре вслед за тахикардией меня накрывает приступом панической атаки.
Мне становится тяжело дышать, как будто из комнаты вмиг улетучился весь кислород. Голова начинает кружиться, а пространство плыть перед глазами, и я прижимаю к щекам вспотевшие ладони, стараясь успокоить себя.
Прикрываю глаза и делаю медленный глубокий вдох через нос, а затем такой же по длительности выдох уже ртом.
К тому же, по мере того, как я успокаиваюсь и отхожу ото сна, ко мне, к моему великому счастью, начинают возвращаться воспоминания о вчерашнем вечере.
Перед глазами всплывает картинка того, как я разделась перед Андреем догола и сказала, что хочу, чтобы он лишил меня девственности.
В памяти вспыхивает его вмиг потемневший взгляд, и то, как он сжимал и разжимал кулаки, крепко стискивая челюсть и играя желваками.
Как ни странно, после этих слов я тут же отрубилась, стоило только моей голове коснуться подушки.
Боже, это надо же было так напиться, чтобы предложить Андрею заняться сексом. Этот позор мне никогда не пережить. От этих мыслей мне становится настолько тошно, что мутить начинает в буквальном смысле слова.
К тому же, мне так хочется пить, что кажется мой организм не получал воды как минимум неделю. Если это и есть то самое знаменитое похмелье, то я не понимаю, как люди, испытав на себе что-то подобное, могут продолжать и дальше употреблять алкоголь.