Близость. Переходя черту

Я в этот момент борюсь с непреодолимым желанием залезть с головой под одеяло и спрятаться от этого сканирующего насквозь взгляда. Чувствую, как сердце быстрыми размашистыми ударами бьётся в грудной клетке, так сильно, что отголоски этих ударов отдаются в висках, ушах и даже горле.

- Ты уверена, Катя? – вопрос Андрея разрывает звенящую тишину, приковывая моё внимание к его напряжённому лицу. Почему он не радуется? Это первый вопрос, который вспыхивает в моей голове, словно факел, обжигая черепную коробку.

Меня пугает его странная реакция на всё происходящее. Понятно, что я вчера сильно проштрафилась, и он зол на меня за моё необдуманное поведение. Но разве тот факт, что я решилась на шаг, который он от меня всё это время ждал, не должен его смягчить? В голове, словно назойливая муха, снова мелькает мысль о том, что, возможно, он успел перегореть, и не так уж ему и нужны эти отношения. От этой мысли становится так страшно, что тело бросает в жар и в холод одновременно. Странное и очень неприятное чувство.

- Ответь на вопрос, Катя. Ты уверена в своих словах? Понимаешь, на что идёшь? – голос Андрея отвлекает меня от панических мыслей, заставляя вернуться в реальность, где его лицо находится прямо напротив моего. Так близко, что я чувствую тепло его дыхания на своих губах. – Назад пути не будет. Если согласишься сейчас, я уже никогда тебя не отпущу.

Шумно сглатываю, всматриваясь в кажущиеся сейчас особенно яркими малахитовые глаза. Самые родные из всех, что я когда либо знала.

Внимательно изучаю лицо Андрея, хотя и помню каждую чёрточку наизусть. Как ни странно, его последнее предупреждение не пугает меня сейчас, а наоборот приносит успокоение. Значит, он не передумал и не перегорел, раз говорит, что никогда не отпустит меня. И я могу не бояться, что когда-нибудь стану ему не нужна. Надо лишь чаще повторять это себе, и тогда, в один прекрасный день, я верю, этот страх навсегда меня покинет.

- Я этого и хочу, Андрей.

– шепчу очень тихо, но уверена, он прекрасно слышит меня – Чтобы ты меня не отпускал.

Рывок, и я оказываюсь опрокинутой на спину, а Андрей нависает надо мной, оперевшись на руки.

Смотрю на него и с облегчением замечаю, что его напряжённое лицо, наконец, расслабляется. Андрей опускается ниже, утыкается головой в мою шею, и я слышу, как он шумно выдыхает, словно снимая со своих лёгких невидимые оковы, всё это время мешающие ему полноценно дышать.