Очертания комнаты становятся размытыми, я уже ничего не вижу перед собой. Только в ушах гулким, разрывающим сознание эхом, звучат слова из недалёкого прошлого.
«Это не они. Ты слышишь меня, Катя? Всё закончилось, их больше нет.»
«Просто поезжай в лес и замети следы. Не задавай сейчас лишних вопросов.»
«Куда вы их оттащили?»
«Тебе нечего бояться, Катя. Они никогда не вернутся, я тебе это обещаю.»
«Ты больше никогда их не увидишь...»
Понимание происходящего разрывает мозг, разрушает рассудок и рвёт сердце на куски.
Какая же я идиотка! Почему я с самого начала ничего не заподозрила? Верила Андрею свято, даже в мыслях не допуская обмана. Никакого суда не было и быть не могло! Как же я сразу не поняла очевидного, ведь правда всё это время была на поверхности, перед самым моим носом, стоило только раскрыть глаза пошире, но я всё это время предпочитала оставаться слепой.
Почему я ни разу не подумала о том, что меня даже не вызывали на допрос, не брали с меня показаний, не вызывали в суд в качестве потерпевшей? Андрей сказал, что их посадили, и я поверила, ни разу не поставив его слова под сомнение.
- Что-то разбилось? Я слышал шум.
Вздрогнув, от разорвавшего тишину голоса, поднимаю затравленный взгляд на стоящего в дверном проёме Андрея. Он продолжает непонимающе смотреть на меня, ожидая ответа, но я не в силах выдавить из себя ни слова.
- Катя, что с тобой? – окидывает меня обеспокоенным взглядом – Ты поранилась?
Андрей делает шаг ко мне навстречу, но я резко выкидываю вперёд руку, призывая его остановиться.
- Я всё… - проговаривать слова становится чертовски трудно, словно воздух в моих лёгких весит целую тонну. – Я… я всё знаю.
- О чём ты? – вопросительно вскидывает брови – Я тебя не понимаю.
Сердце колотится, как бешенное, спотыкается на ходу, разбивается вдребезги, до обжигающих ссадин и кровавых ран, но, словно насмехаясь надо мной, всё ещё продолжает биться.
- Те мужчины… насильники… Я знаю, что ты не сдал их в полицию.
Вижу, как на лицо Андрея набегает мрачная тень, меняя его до неузнаваемости. Или мне всё это только кажется, потому что чудовищность происходящего полностью затмевает мой разум, потрошит мозг, кромсает на куски нервные клетки, делая меня похожей на умалишённую.
И я была бы рада ей быть.