Быстро поздоровавшись, тут же кидаю взгляд ему за плечо, но Кати нигде не вижу. Неужели весь день так и просидела, не выходя из комнаты? Успокаивает хотя бы то, что никаких эксцессов за время моего отсутствия явно не произошло, потому что звонков от Антона не поступало. У него был строгий приказ звонить мне при малейшем поводе, включая в том числе и Катину истерику.
- Антон, спасибо. На сегодня можешь быть свободен.
Хочу поскорее остаться с Катей наедине, потому что мучительнее самой казни может быть только ожидание её исполнения.
- Андрей Петрович, тут к Вам гостья пожаловала…
Я даже не успеваю спросить, какая к чёртовой матери гостья и какого хера она вообще здесь делает, как навстречу ко мне с раскинутыми в приветственном жесте руками выплывает Корсакова с такой счастливой улыбкой, словно только что выиграла розыгрыш на бесплатную пластическую операцию.
- Андрюшенька, ну наконец-то! Любимый, я тебя уже заждалась. – воркует Кристина с каждым шагом приближаясь всё ближе ко мне.
- Почему впустил? – цежу сквозь зубы, поворачивая голову в сторону начальника своей охраны, чувствуя, как медленно начинаю вскипать.
- Я прошу прощения… Ваша сестра её впустила, сказала, что всё в порядке, и Вы будете рады её приходу.
Я ещё не совсем понимаю, что двигало Катей, когда она впускала в наш дом эту идиотку, но мне заочно не нравится вся эта ситуация. По коже проходит неприятная волна, заставляя мысли в суматохе метаться по черепной коробке.
Не нравится мне, что они были тут вдвоём. Одному чёрту известно, что Корсакова могла успеть наговорить Кате.
Кристина, наконец, достигает своей цели и, повиснув на моей шее, слюнявит мою щёку в приветственном поцелуе.
- Котик, я так соскучилась по тебе! Как хорошо, что ты пришёл!
А моё сердце в этот момент на секунду замирает, словно споткнувшись, и переходит на стремительный галоп, потому что за спиной Корсаковой я вижу Катю.
Маленькая стоит в некотором отдалении от нас, облокотившись плечом о косяк кухонной двери, и смотрит на меня непроницаемым взглядом.