— Он скользит рукой к моему животу и прикладывает силу так, что ягодицы прижимаются к его паху.
Он издает низкий стон звук, и я не знаю, из-за чего — от трения или от того, что я прямо-таки трясусь на нем.
Он скользит пальцами от моей киски к задней дырочке.
— Ммм. Такая грязная маленькая шлюшка. Погоня сделала тебя такой мокрой, что с тебя капает.
Он делает это снова, размазывая мою влагу по задней дырочке, но на этот раз вводит палец внутрь, и я задыхаюсь. Он часто играл с ней, однажды даже водил в неё рукоятку ножа, и я испытала сильный оргазм.
Но это первый раз, когда он действительно трахает меня здесь.
Он добавляет еще один палец, заполняя меня так, что я не могу дышать. Я прижимаюсь к стеклянной двери, как будто это может спасти меня от лап этого мужчины.
Нет, не мужчины.
Теперь он зверь.
Он трахает меня пальцами в диком ритме, но когда я начинаю адаптироваться, он плавно убирает их и плюет на мою заднюю дырочку. Я приподнимаюсь на цыпочки от неожиданности и от того, насколько это эротично.
В тот момент, когда я думаю, что кончу от одного этого, он вводит свой член внутрь. Для равновесия я ударяю ладонями по стеклянной двери. Внутри только головка, но там так туго, что жжет и болит.
Несмотря на погоню, возбуждение и слюну, я не думаю, что смогу это сделать.
Он шлепает меня по заднице, я задыхаюсь, и он делает это снова.
И еще раз.
— Ты можешь взять меня. — Он добавляет еще один дюйм, на этот раз более легко. — Не выталкивай меня. Заглатывай мой член, как будто ты просишь об этом.
Еще один дюйм. Еще один мучительный стон, покрытый пульсацией болезненного удовольствия.
Его рука обхватывает мои волосы, собирая их в хвост, и он поднимает мою голову, заставляя меня посмотреть на нас в зеркало.
Я не узнаю себя.
Слезы текут по моим щекам, пот покрывает шею и грудь, а на ключице красуется сердитый засос.
Мое тело раскраснелось, руки дрожат, но мои твердые соски упираются в стекло, и мое возбуждение пачкает все это, когда мои бедра раскачиваются вперед-назад, а он все сильнее вводит в меня свой член.
Лицо Джереми напряжено как от удовольствия, так и от его звериной потребности. Я смотрю на зверя-мужчину, который сейчас претендует на последнюю частичку меня.
Как только он полностью входит в меня, то не дает мне времени на адаптацию, не делает это легко и нежно.
Он набирает скорость и трахает меня, как мое животное, сделанное на заказ. Грубо, жестоко, как будто мы оба этого хотим.