Не знаю, как у Андрея, а у меня на душе было не очень-то светло и радостно. Да и Мельников, похоже, был не в лучшем настроении, несмотря на то что мог закрывать очередное успешно завершенное дело.
— Что с деньгами? — спросила я его уже на улице.
— Ничего, — развел руками Мельников и вздохнул. — Перерыли все у этой Заманихиной — ноль! Видимо, мы либо ошиблись и Перфильев и не думал прятать деньги у нее, либо… Либо он, подлец, запрятал их так, что специальная поисковая группа не нашла. Собака тоже не помогла. М-да. Вот так.
— Ну ничего, зато дело раскрыто, — подбодрила я скорее саму себя. — А что с Голубковым?
— А что с Голубковым? — повторил мне в ответ Мельников, пожав плечами. — Сидит под стражей, рука у него уже заживает. Дальше уже не мне решать, куда его — в тюрьму или в психушку. Думаю, на этот раз сбежать ему точно не удастся. А с этой девчонкой… Надеюсь, конечно, что оклемается, хотя… Дальнейшая ее жизнь не представляется мне радужной. Тюрьма ждет дамочку, и на долгие годы, Таня. Да ты и сама все понимаешь.
— Понимаю, — кивнула я. — Позвони мне, если будут новости, хорошо?
— Непременно, — заверил меня Андрей. — И спасибо тебе большое. Основную работу, как ни крути, ты провела. Если бы не твои поездки в Самару, если бы не твои догадки, если бы не твой визит к Заманихиной — неизвестно, на каком этапе расследования мы бы сейчас находились.
Попрощавшись с Мельниковым, я села в свою машину и отправилась домой. Непонятным в этой истории оставался только один момент — где же все-таки деньги, которые были украдены у Артема Березникова.
Эпилог
— Умерла, — спустя несколько дней коротко сообщил мне Мельников, и я даже не стала уточнять, кого он имеет в виду, — и так было ясно.
Я только вздохнула и, помолчав немного, спросила:
— Ну а еще что?
— Значит, что касается Березникова, то самарские коллеги выяснили этот вопрос, — перешел Андрей к делу.
— Каким образом?
— Голубков раскололся на эту тему, его возили в Самару, он показал место, где они с Перфильевым закопали труп своего бывшего начальника.