Пока ещё тихий, с предупреждающими нотками.
— И шо вы так беспокоитесь⁈ Не извольте волноваться, дамочка! От этого пропадает молоко, а вам его надо ого-го как много! Я всего лишь хочу проинспектировать вашу жилплощадь на предмет соответствия нормам содержания вашего многочисленного потомства! — отозвался Муся, снова решительно потянув на себя дверь."
"Из комнаты донёсся шорох, топот… Дверь широко распахнулась прямо перед Мусей, едва успевшим отскочить, а застывшая в проёме молодая мать нагнулась к человеку и выдала такой оглушительный рёв, от которого, казалось, содрогнулась вся пирамида, от основания до верхушки.
— Ой, ну шо же вы сразу не сказали, шо всё уже проверено до нас! — подняв руки ладонями вперёд и ошарашенно тряся головой, Муся начал пятиться от разъярённой самки. — Я бы тогда не стал столь решительно прерывать…
Самка бородавочника выпрямилась, с гордым видом схватилась за дверь — и резко захлопнула её. И от этого звука, казалось, снова содрогнулась вся пирамида.
— … Понарожают детей… — недовольно прокомментировал свой позор Муся. — А потом бросаются на окружающих почём зря…
Игорь же смотрел на потолок центрального зала. Точнее, на то, как с него сыпется песок.
— Друг Игорь! Она же не будет сидеть там вечно? Верно же? Рано или поздно она выйдет?
— Выйдет, — ответил Игорь. — Но нам необязательно так долго ждать.
— Шо ты имеешь в виду? — сразу оживился Муся.
— Я думаю, что знаю, где вход в другие помещения… — Игорь улыбнулся.
— Э? — уточнил Страж.
— Помните, когда мы разгребали верхнюю треть пирамиды, то видели заваленную винтовую лестницу? — объяснил Игорь. — Я вот точно помню…
Страж подошёл к нему, встал рядом и тоже уставился на потолок центрального зала.
— Но там нет лестницы! — спустя минуту глубокомысленно заметил он.
— Зато есть кладка, которая отличается от той, которую мы везде видели! — сказал Бизон, разглядывая потолок в сиянии «светляков».
— Это Муся молодец! Самку каменного бородавочника так довёл, что она орать начала, и сверху песок посыпался, — усмехнулся Игорь.
— Я всего лишь хотел помочь всем, включая этих грустных и очень высоких молодых отцов! — Муся указал на лапаруд.