Солнце стояло высоко, но его лучи не грели. А порывы ветра пробирались под одежду ледяными прикосновениями. Йен подтвердил, что врагов здесь нет. Но все равно на душе было неспокойно. Может, потому что он привык, что Александра всегда скачет рядом, что-то рассказывает или просто молчит? А теперь она без сознания, борется с Безликим в насланном сне. А он ничем не может ей помочь. Даже просто взять за руку. Ее везли в телеге, а он скакал верхом. Так близко и так далеко.
Горная дорога уходила дальше, все выше, но выйдя к развилке, обозначенной покосившимся от времени столбом, они свернули в сторону Храма Безликих.
Царила ночь, и они решили не рисковать и отправиться в храм утром. Лагерь устроили выше входа. Дорога отсюда вела в горы. Кроме того, с более высокой позиции можно было просматривать местность и держать оборону в случае нападения. Как обычно, разожгли костер, расположившись вокруг него на ужин. Только ели сегодня без аппетита, несмотря на сложный переход через горы. Все волновались. Сложно было поверить, что после стольких месяцев пути, жертв, смертей и испытаний, оставленных позади, они достигли цели.
— Точно не отправишься с нами? — Дайрос бросил взгляд на Йена, сидевшего у телеги.
— Точно, — хмыкнул наемник.
Он отложил почти полную миску с похлебкой в сторону, коснулся лежащего рядом меча, словно находя успокоение в этом жесте.
— Я давал клятву Александре. И до сих пор с ней, потому что она Хранительница. И потому что глубоко уважаю ее, — усмехнулся, услышав недовольное фырканье Лалиэн. — Я буду защищать ее.
— Ты не веришь в план, но все равно с нами, — отметил Дайрос. — Значит, все же надеешься.
— Я с ней лишь потому, что не могу иначе. Как сказал, я уважаю Александру. Она через многое прошла, чтобы привести нас сюда. Ты прав, я не верю, но надеюсь.
— А я верю в сестру, — почти зло бросила Лалиэн.