Ее голос подхватило море, разнося слова разными оттенками нот вокруг меня.
— Вы напугали стражников, — отметила, невольно прислушиваясь к собственному голосу, звучащему как песня.
Ундины звонко рассмеялись на мои слова.
— Мы любим иногда попугать моряков, — девушка улыбнулась, демонстрируя острые клыки.
— Неужели все это ради приветствия?
— Мы были бы рады встретиться при иных обстоятельствах, — прекрасное лицо ундины исказилось мукой. — Но мы пришли не для этого, а чтобы предупредить.
— О чем?
— Со стороны Тетира движется вражеское судно.
— За нами направлено судно? Враги?
— Да, Хранительница. Тебе стоит быть осторожной. Может, ты желаешь продолжить путешествие с нами? Этот путь безопаснее.
Отрицательно качнула головой.
— Мой путь пройдет бок о бок с друзьями и родными.
На мгновение испугалась. Ведь ундины могли пожелать решить за меня. Но девушка лишь погрустнела, услышав отказ.
— Понимаю. Мы будем рядом, если понадобится.
— Спасибо.
Девушка что-то пропела на неизвестном мне языке ундин. После чего они начали уплывать.
— А я? — задала мысленный вопрос в темноту.
Девушка подплыла ко мне ближе, развернула меня к себе спиной. Водяные потоки вокруг нас пришли в движение, подхватывая волосы. Секунда, и вокруг завихрилась воронка, после чего меня рвануло вперед.
Я сгруппировалась, когда меня выбросило из воды к кораблю. Взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, и приземлилась на перила.
— Отвернитесь! — рыкнула, обняв себя руками, когда поняла, что мужчины не скоро опомнятся. Те, пусть и с запозданием, послушались.
Развернувшись, я пригрозила морю кулаком. И кажется, услышала смех ундин.
Глава 3
Хранительница
Первым опомнился Ривен. Брат прорвался сквозь заслон повернувшихся ко мне спиной мужчин. Глядел куда угодно, только не на меня.
— Держи, — он протянул мне свою куртку.
Братишка выглядел мрачным. Наверное, вряд ли обрадовался тому, что я оголилась перед столькими зрителями. А уж как я негодовала. Радовало только то, что на мне было надето дорожное платье, а то лишилась бы доспеха с мечами. Приняв куртку, я сразу натянула ее, скривившись оттого, что приходится надевать ее на голое тело.