Никаких шансов – ни людям, ни скоту. Всё засыпать.
Как только линкор бахает, обстановка резко меняется. Из развалин замка внезапно появляется фигура. Мужчина, весь в крови и грязи, словно вынырнувший из самого ада. Теневой доспех струится вокруг него, придавая образу что-то неестественно зловещее.
Щепеткин, рефлекторно вскинув руку к оружию, прищуривается:
– Как он оказался здесь? Это что, Демон?!
Рядом стоящий телепат лишь неуверенно молчит. В этот момент мужчина сам заговорил отрывисто:
– Прекратите огонь.
Щепеткин прищуривается.
– Граф Данила? Это вы?
– Верно, – мужчина поднимает взгляд, и его глаза блестят хищным светом.
Полковник замирает в раздумьях. Данила – граф, о котором ходят самые невероятные слухи. Но одно дело слухи, а другое – видеть его, выходящего из замка, захваченного Демонами.
Старший телепат вдруг кричит:
– Ваше Превосходительство! Он, скорее всего, одержим!
– Тогда остановите его! – коротко бросает полковник, отходя в сторону. Демоны – это дело телепатов.
Один из телепатов тут же швыряет пси-гранаты.
И не останавливаясь, граф формирует пси-кнут. В одно движение – точное, резкое, безупречное – он сбивает трёх телепатов с ног. Они падают, без сознания, но притом живы.
Данила медленно поворачивается к полковнику, его голос звучит сурово и бескомпромиссно:
– Вы что устроили? Рано начали бомбить.
Полковник, ошеломлённый, просто кивает. Ситуация выходит за пределы того, что он привык решать.
– Дайте мне кислородный баллон, – добавляет Данила, недобро поглядывая на корабельные пушки. – И флягу воды. Там уже нечем дышать и нечего пить.
Команда исполняет приказ. Полковник отдает свою именную флягу. Данила надевает баллон, делает длинный глоток воды и, не теряя времени, направляется обратно к замку.
Полковник молчит, наблюдая, как граф исчезает в развалинах. Только после этого поворачивается к Целителю, который приводит в чувство пострадавших телепатов.
– Ты ведь Мастер второго ранга? – голос полковника звучит твёрдо, но в нём чувствуется напряжение. – Как он смог так легко вас уложить?
Старший телепат, прихрамывая, медленно выпрямляется. Его взгляд задерживается на развалинах, куда ушёл Данила.