Следом одна за другой подтягиваются остальные группы. Без лишней суеты и чётко по плану они приступают к зачистке коридоров. Ледяные стены Обители равнодушно наблюдают за схваткой. Впервые за долгое время я остаюсь в тылу, командую операцией, а не сражаюсь в первых рядах. Только иногда швыряю пси-гранату какому-нибудь монаху. Чувство непривычное – руки так и чешутся влезть в бой, но разум подсказывает: Обитель полна сюрпризов, и давать гомункулам шанс на манёвры нельзя. Главное – держать всех под контролем и направлять правильно.
Ох, эта привычка – постоянно высовываться. Меня ведь и в прошлом мире часто уговаривали держаться в тени. Я был полезнейшим мутантом: ловил ментальные волны мелкой добычи – крыс, тараканов, ящериц. А иной добычи там просто не водилось. К тому же фиксировал хищников. Но всё равно лез куда не следовало. Такой уж был мир: радиоактивный, беспросветный, без будущего. Адреналина хотелось, а то без него хоть ложись и помирай. Жизнь же была мелочью, которую и так скоро растеряешь.
А здесь всё иначе. У моего рода есть будущее, да еще какое! Ого-го! Нельзя тратить шансы впустую. Нужно считать шаги наперёд. Глупости недопустимы, ставки слишком высоки.
Группа «Тибет» взяла на себя сильных монахов, засевших в западных элитных кельях. Учитывая, что один Шаровой стоит целой армии, за этот участок я особо не переживаю. Тем временем тавры и сыновья Гересы под предводительством Ледзора зачищают восточное крыло.
Обитель открывается всё глубже, и с каждым шагом мы сталкиваемся с более организованным сопротивлением. Гомункулы-монахи, собравшиеся с силами, пытаются отбиться. Но «Тибет» справляется безупречно: ледяные комнаты одна за другой переходят под наш контроль. Светка и Змейка тоже не сидят в сторонку, а тавры-каменщики укрепляют захваченные позиции так, чтобы их было невозможно отбить.
Фирсов нехотя отметил, когда мы вошли в зал с артефактами:
– Филинов, ты как всегда. Всё тебе лишь бы прихватить чужой хлам. И всё же не зря именно тебя Красный Влад поставил командиром. Твоя жадность, как ни странно, ведёт к успеху.
Я усмехаюсь и киваю:
– Учитель, а вы зажрались, между прочим. Называть иномирские артефакты хламом? Ну-ну. Учту при дележке трофеев.