Я уже вполне созрела для более тесных отношений и однажды, после того как он в очередной раз подвез меня домой и чмокнул в щеку, просто решительно обняла его за плечи и притянула к себе его крупную взлохмаченную голову.
Его губы были такими, как я и предполагала — сильными, вкусными и упрямыми. Он сразу перехватил инициативу и впился так жадно и настойчиво, что мне оставалось только тихонько всхлипывать и цепляться за его куртку, боясь упасть…
* * *Даже сейчас, спустя почти четверть века, я не могу вспоминать без улыбки ту нашу первую сумасшедшую ночь.
Правда, я попыталась остановить его.
— Зачем свадьба? Я согласна на гражданский брак.
— Нет, — отрезал решительно мужчина, — я хочу, чтобы все было правильно, я безумно люблю тебя, и будешь принадлежать мне на законных основаниях.
— Да ты собственник, — улыбнулась я.
— Еще какой! — чмокнул меня Алексей.
— Ты же знаешь… — я запнулась, — авария… Я не смогу родить тебе детей…
Он ласково обнял меня за плечи и крепко прижал к груди.
— У меня есть двое сыновей от первого брака, наследство, если оно конечно будет, есть, кому оставить… — прошептал он мне в волосы, — я люблю тебя, такую, какая ты есть… И не нужно пытаться находить разные причины, я все равно поведу тебя в ЗАГС.
"Я улыбнулась, вспоминая. Моя вторая любовь. Она вспыхнула ярким ослепительным светом, и мир вокруг опять заиграл красками, засияли, заискрились мои глаза, опять я летала как на крыльях, опять прохожие провожали меня глазами и улыбались мне в след. Я вся, каждой клеточкой, каждой мышцей, каждым моим вздохом устремилась к нему, моему прекрасному сильному пылкому мужчине…
Алексей меня многому научил… Если честно, то дожив до двадцати восьми лет, я оставалась по-прежнему маленькой девочкой, только что вышедшей из приюта.
Он учил меня, прежде всего, любить себя. Наслаждаться хорошей одеждой, чувствовать кожей прохладный шелк изысканного белья, привыкать к дорогим французским духам и косметике.