Я тихонько завидовала ее жизни, счастливой и беззаботной, мне так нравилось подсматривать за ней… Но однажды, когда мне было около семнадцати, она пропала из моих снов и больше никогда не вернулась…
В семнадцать лет я стала вести дневник. Это было модно среди наших девушек, и я не стала исключением. Туда я записывала свои признания в любви Андрею, свои мечты и, конечно же, сны. Не знаю, почему это показалось мне важным. Сначала людей во снах было так много, что я едва успевала каждому выделить по одному предложению.
«Блондин сбежал сегодня из дома. Его поймали, и отец собственноручно выпорол и запер в комнате».
«Актриса с родинкой сегодня впервые выступила на сцене в театре. Провал».
«Мальчик с длинными волосами придумал своей маме подарок — лак для ногтей, который можно один раз нанести и менять цвет хоть десять раз на дню, дотрагиваясь кисточкой определенного цвета до ногтя».
И так далее… Но после того как я исписала две толстые тетрадки и ни разу не повторился персонаж, я поняла, что это бесполезно — их слишком много, и забросила записи…
* * *В восемнадцать лет нас выпустили из приюта во взрослый мир.
Я же мечтала стать врачом. Я представляла, как я спасаю жизни, делаю операции, принимаю роды. Мечты. Мечты… Конечно, у нас, детдомовцев была льгота для поступления в институт, но увы, не медицинский. Так что мне пришлось довольствоваться училищем, и то, мне крупно повезло. Даже в медицинское училище был «блат» и принимали за большие деньги, которых у нас не было.
Государство нам дало стипендию и по маленькой комнатке в коммуналке и за это ему огромное спасибо. Мы с Андреем подали заявление в ЗАГС и стали искать обмен двух коммуналок на отдельную квартиру."
"Я помню нашу веселую студенческую свадьбу. Гости в основном были наши, детдомовские и одногруппники из строительного института Андрея. Увы… В мед училище на меня смотрели, как на отребье и за человека не считали. Парни еще кое-как.