Этого еще не хватало! Не может наставник совершить промах на глазах у новичка, это неправильно и непедагогично. Значит, будем выкручиваться всеми возможными способами».
– Ген, а вдруг она отравилась? – подал голос Роман.
– Чего-чего? – протянул Колосенцев. – Суициднула, что ли?
– Да нет же, просто съела что-то испорченное, отравилась, у нее понос, рвота, она из дома выйти не может, а мы ее тут ждем.
– Тогда она позвонила бы заказчику и отменила встречу или перенесла, то есть объяснила бы ему, что не может прийти.
– А если ей очень плохо и она позвонить не может? Или у нее телефон сломался, а по городскому она не может позвонить, потому что номер не помнит, он у нее только в трубке забит? А вдруг ее рвало, она наклонилась над унитазом, и аппарат выпал?
Колосенцев собрался было послать напарника с его фантазиями куда подальше, но спохватился и взял себя в руки.
– Куда мы едем? – встревоженно спросил Дзюба.
– В адрес, проверим твое предположение насчет отравления. А ты пока набери Надежду, доложи ей, что Скляр в условленное место не явилась.
– А ты точно уверен, что именно это место было условленным? – не унимался Роман.
– Отстань, а? – устало попросил Колосенцев. – Звони давай. Надежда нашего звонка ждет.
Они доехали до дома, где снимала квартиру Лариса Скляр, долго звонили в дверь, стучали, пока не вышла недовольная заспанная соседка, завернутая в длинный серый пуховый платок поверх пижамы.
– Чего шумите? Людям спать не даете. Сейчас милицию вызову.
– Не надо, – торопливо проговорил Колосенцев, доставая удостоверение.
– Так сегодня, – удивилась соседка. – Я и вас сегодня видела, вы к Лариске в дверь звонили, она вас впустила. Я все видела, – многозначительно повторила она."
"– Верно, – Геннадий постарался улыбнуться как можно обаятельнее. Он терпеть не мог таких теток, которые на любой шум выбегают в прихожую и прилипают к дверному глазку, но иногда они оказываются очень полезными.