А как тут не станешь, если тебе каждый день угрожают убийством единственного родного человека? Карманов быстро просек, что дороже бабушки у меня никого нет, и умело этим пользовался.
*********************
– Ольга Игоревна, на выход.
Меня затопил леденящий душу страх. Неужели, конец?! Я хотела подняться на ноги, но тело не слушалось.
– Зачем?.. – прошелестела я.
Охранник, заметив мое состояние, сперва нахмурился, а потом просто опешил.
– А… нет… вам выделили комнату…
– Комнату?.. – от сердца отлегло.
Поднявшись из подвала, мы оказались в доме. Обычный жилой дом. Едой пахло. Чисто и уютно. Большего увидеть мне не удалось, да и не смогла бы я. С непривычки от дневного света слепило глаза.
Предназначенная для меня комната оказалась на втором этаже. Мужчина открыл дверь и, отступив в сторону, пропустил меня вперед. Не успела я переступить порог, как услышала позади хлопок, а следом щелчок. Меня заперли.
Ясно… Сменили одну камеру на другую.
Скинув шубу, не разуваясь, пошла осматривать мою новую клетку. Она представляла собой достаточно просторную и, благодаря двум большим окнам, светлую комнату. Интерьер в пастельных тонах, нежные занавески, светлый ковер на полу с высоким ворсом – все говорило о том, что помещение обустраивалось специально для женщины.
Отодвинув штору, я выглянула в окно. И была неприятно удивлена… С наружной стороны были установлены решетки. В замешательстве шагнула ко второму окну – картина повторилась.
Зачем?.. Зачем на втором этаже решетки? Кто здесь жил до меня? И что он с ней делал такого, что пришлось прибегнуть к подобным мерам?
Мысли, одна страшнее другой, проносились в моей голове, расшатывая мое, и без того хрупкое душевное равновесие.
Услышав щелчок магнитного замка, я машинально отскочила к стене. Испугалась, что идет Шевц, и тихо выдохнула, когда в комнату вошла женщина с подносом в руках. На вид ей было чуть больше пятидесяти, среднего роста, немного полная, с добродушным выражением лица.
Она поставила поднос на стол и, сложив руки на переднике, повернулась ко мне.
– Я вам завтрак принесла, – улыбнулась она и принялась меня рассматривать.
От такой беспардонности я ошалела.