— Прыгнула? — округляю глаза. — Меня твоя психованная подружка сбросила!
— Это как? — теперь он таращится.
— Как мешок с балластом. Взяла и вышвырнула за борт! Она убить готова за тебя! — выпаливаю нервно.
— Вот су-ука. Ур-рою! — рычит Костя, рывками скатывая мокрую ткань с рук.
Раздеться в воде не так просто. Я уже несколько минут барахтаюсь, пытаясь окончательно стянуть комбез.
Тем временем светящаяся яхта продолжает отдаляться.
— Нам их не догнать, — киваю ей вслед. — Что будем делать, Коть?
Справляюсь наконец с комбезом, а он с рубашкой.
— На сушу будем выбираться, Мах.
Он стаскивает под водой брюки, и мы оба остаемся в белье, а точнее — в трусах, потому что лифчика на мне не было. Я немного отплываю, вытягиваю шею и осматриваюсь.
Океан сегодня спокойный, волны нет. Луна почти полная, видимость хорошая. С погодными условиями нам повезло, но до берега далековато.
— Ты спасательный жилет не догадался прихватить? — уточняю с надеждой.
— Как-то не подумал. Спешил.
— Когда драку затевал, тоже спешил? Зачем ты завязался с этим пьяным дураком? Такой дурдом устроили, — вздыхаю.
"Я все видела и слышала и до сих пор в шоке. На фоне моего заносчивого брата Костя Баринов всегда казался мне неконфликтным. Он, как и Макс, профессионально занимался кикбоксингом, потом борьбой. Все мальчишки в нашем районе его уважали и побаивались, но я ни разу не видела, чтобы он кого-то бил.
— Твою честь вообще-то защищал, — бурчит он.
— Разве я просила?
— Меня просить не надо, Маш. Я поступил так, как посчитал нужным, и не жалею.
Он говорит серьезно и с достоинством, я же не могу сдержаться, чтобы не съязвить.
— Совсем недавно ты сказал мне, что надо внятно просить, — делаю ударение на предпоследнем слове.
Когда вчера мы слетели с катушек, я испугалась. Поняла, что до конца идти не готова, и попыталась донести это до Кости, но он был не в себе. И тогда я влепила ему пощечину. Это помогло, но он оскорбился и упрекнул, что достаточно было внятно попросить. Это его «внятно» резануло слух и задело.
— Обсудим то, после чего я так сказал? — спрашивает Костя, подплывая ближе.
— Зачем? Все и так понятно, — отгребаю в сторону. — Ты был пьян, плохо соображал…
— Я соображал нормально, — перебивает он, глядя прямо в глаза.
Я смущаюсь и теряюсь под его давящим взглядом. Начинаю раздражаться.
Весь день он вел себя отстраненно, делал вид, что ничего не было. Рядом с ним постоянно была Лина, в рот ему заглядывала, ластилась кошечкой.