Дело сложное. Разгребать придется много.
Зачем он мне это говорит?
– Когда вернусь, если у тебя будет желание, мы встретимся. Поговорим о… поговорим. Спешить сейчас самая неподходящая идея.
– Ладно, – часто киваю. – Хорошо.
– На чай пригласишь?
Не смотрю на него, но чувствую, что улыбается.
– Обойдешься, – пожимаю плечами, – попьем, когда вернешься.
Ванька мягко смеется и так неожиданно притягивает к себе, обхватив ладонью шею.
– С горочки прокатимся? – бросает взгляд на крутой спуск к реке.
В памяти сразу всплывает моя больная идея скатиться с горы той холодной зимой, когда все началось.
– Обязательно, – киваю и наглейшим образом стаскиваю с него галстук. Пальцы сами расстегивают верхние пуговицы рубашки. Одну за одной.
Прикусываю нижнюю губу, а когда поднимаю взгляд, вздрагиваю. Глаза. Он смотрит на меня с какой-то ошалелой дикостью. Я чувствую зарождающийся ураган и чертовски рискую. Практически переступаю грань.
Ванька втягивает воздух у моего виска. Касается волос. Сама тянусь к нему. Обнимаю.
Все это время мне до безумия и ломоты в пальцах хотелось к нему прижаться. Так, как раньше. Просто почувствовать, что он рядом. Перенять это непоколебимое спокойствие. Почувствовать себя живой.
– Прости меня, – он говорит тихо. Гладит мои волосы, и все, что я могу, это громко всхлипнуть. Ощутить на щеках горячие слезы, уткнуться носом ему в шею. Трогать. Хаотично касаться плеч, лица. Прижиматься как можно крепче. Утопать в этой близости и рубцевать собственные раны.
Так сложно и так просто…
67
– Значит, помирились?
– Заключили пакт о ненападении, – отбрасываю телефон на стол и перевожу взгляд на Агату.
Так странно, но получается, что, кроме нее, мне и поговорить толком не с кем. Подруг нет. Соньки нет… А все эти кружащие вокруг люди лишь массовка. Лживая. Та, что может предать в любой момент.
– На Новый год что делать собираешься?
– Приеду в гости. Приготовим оливье, посмотрим «Иронию судьбы» и ляжем спать.
– Какие разительные перемены. В том году ты…
– Я не хочу никуда улетать и тусить ни с кем не хочу, – обрываю ее воспоминания.
– Ладно. «Ирония судьбы» так «Ирония судьбы».
Поправляю ворот водолазки и замечаю входящий вызов. Специально телефон на беззвучный ставила. Но Спартак мне редко звонит. Скорее всего, случилось что-то апокалиптическое.
– Привет.
– Тата, приезжай. Ты срочно нужна в офисе. Потому что Кайсаров обнаглел вкрай.
– Что случилось, Спартак?
– Он твоего брата послал. Матом.
– Что? – прыскаю от смеха.